Книга Эш и Скай, страница 86 – Нин Горман, Матье Гибе

Потом приподнимается и медленно погружает его в себя. Замирает на несколько секунд, наслаждаясь моментом и наблюдая за выражением моего лица.

Наконец она начинает двигаться, и с моих губ срывается хриплый стон. Хотя смотреть на то, как изгибается ее тело, невероятно приятно, я не могу оставаться пассивным зрителем. Поднимаюсь, чтобы сократить расстояние между нами, и целую Скай, двигаясь ей навстречу. Ритм ускоряется, она зарывается лицом в мою грудь и, задыхаясь, умудряется задавать ритм, вкладывая в это все оставшиеся силы.

Внутри нарастает жар, переходящий во взрыв, поток ощущений слишком бурный, чтобы его можно было сдержать. Я изо всех сил прижимаю к себе Скай, словно хочу защитить ее, но все напрасно. Опустошенные, мы слышим в тишине комнаты только наше дыхание и видим только блестящие от пота лица друг друга, нежность в глазах и довольные улыбки.

* * *

После второй партии мы лежим, вытянувшись, и молчим, наслаждаясь умиротворением. Давно мне не было так хорошо. Я поворачиваюсь к Скай, она делает то же самое, улыбается и целует меня в нос. Черт, Скай Пауэлл, что я говорил насчет романтики?

Вижу, как она умирает от желания что-то сказать. Вопросительно выгибаю бровь, призывая ее не сдерживаться.

— Знаешь, а я, наверное, не против сыграть в твою игру, – шепчет она.

— Без шуток?

— А сколько в ней партий?

Обычно я ограничиваюсь единственной партией, в редких случаях – с добавочным временем. Бывало, я снова оказывался в постели с одной и той же девушкой, но очень часто они не понимают правил игры. Ответ, который я даю Скай, противоречит всем моим принципам:

— Пока есть два игрока, всегда можно сыграть новую партию.

За последние полгода – с тех пор как я приехала в университет, – моя жизнь круто изменилась. Я мечтала стать независимой, одним словом, хотела начать с чистого листа: освободиться от родительского гнета и от власти своих демонов. Думаю, у меня получилось. Правда, я бы ни за что не поверила, что все эти перемены будут связаны с Эшем Уокером. На такое я бы и цента не поставила. И тем не менее… Разве не его я выбрала в тот первый вечер? Жизнь порой прячет удивительные сюрпризы за препятствиями, которые расставляет на нашем пути.

Он еще мирно спит: одеяло сползло до пояса, рука лежит на голой груди. Я пользуюсь моментом, чтобы получше рассмотреть его татуировки. На запястье – шлем с красно-черной маской индейского племени. Я много раз видела его на витринах местных магазинов и знаю, что это логотип «Индейцев», бейсбольной команды Индианаполиса. Вспоминаю, что Эш сказал в тот вечер, когда обратил Джоша в бегство: когда-то он был достаточно хорошим игроком, чтобы задумываться о карьере в профессиональном спорте. Но несчастный случай обратил его мечту в пепел. Он бросал мячи с такой силой… Я и не представляла, что это возможно.

В университете Эш выбрал психологию в качестве специализации, и теперь мне кажется, что это ему подходит. Он любит наблюдать за людьми, анализировать их поведение. Но как-то раз в «Дели» я спросила его, чем он планирует заниматься после колледжа, и он не ответил. Он живет – выживает? – одним днем.

Эш шевелится во сне, и его рука падает на постель, открывая татуировки на груди. Сбоку – выстроившиеся в ряд цифры, объединенные попарно. Я едва могу их разобрать, такие они маленькие. Понятия не имею, что они означают, но Эш явно набил их не просто так. Внезапно меня осеняет: это же координаты GPS! Я как-то раз вводила такие в папин навигатор. Получается, это какие-то важные для Эша места.