Книга Бесчувственный Казанова, страница 161 – Л. Дж. Шэн

Я готовилась к болезненному отказу. В конце концов, Риггс ясно дал понять, что я больше не имею на него влияния. Но он удивил меня, вздохнув и посмотрев на часы.

— Черт. Ладно. Но с одним условием.

Я посмотрела на него в ожидании.

— Ты пойдешь со мной.

Я заставила себя не делать поспешных выводов, что давалось непросто, когда сердце бешено колотилось в груди, и ответила ему кратким кивком.

— Я в любом случае собиралась к нему заехать.

— Встретимся там через час? – Его голос звучал бесстрастно и равнодушно.

— Да. – Я перевела дыхание. – А ты куда?

— Нужно уладить кое-какие вопросы.

С этими словами он ушел.

Когда я пришел проведать Чарли, в привычной палате его не оказалось. Его перевели в другое отделение, отчего найти его оказалось той еще задачкой. Складывалось впечатление, что существовало какое-то негласное правило, согласно которому в больницах невозможно ориентироваться. А как только я его нашел, то тут же пожалел об этом. Он спал на своей койке и выглядел так, будто за ночь постарел на три десятилетия. Его подключили к капельнице и, наверное, влили в него кучу обезболивающих. Он не выглядел живым. Ни цветом кожи, ни худобой. Казалось, что его душа – или из-за чего еще люди выглядят живыми – уже его покинула.

Я сделал глубокий вдох, испытывая ненависть к нему, к себе и к Даффи за то, что оказался в этой ситуации. Я заставил себя войти в палату.

И стал ждать, поскольку не хотел его будить. Я не сомневался, что Дафна придет, но все равно не мог понять, почему хотел ее присутствия. Даже если она еще не вернулась к Би Джею, то обстоятельство, что последнюю пару недель я напивался до беспамятства и обходил стороной ее квартиру, будто она заражена радиацией, наверняка показало ей, что партнер из меня никудышный. Но все же я не мог от нее уйти. Она была не только в моей голове, но и в моих венах. Стала неотъемлемой частью моей ДНК. Элементом, от которого мне никогда не избавиться. Она поглотила меня, как змея свою добычу, проглотила целиком.

Через двадцать минут Чарли начал возвращаться к жизни. Вернее, со стоном приходить в себя. На слух казалось, что он не мог дышать, и, пускай я хотел порадоваться, видя, как он мучается от боли, все же не смог опуститься до такой мелочности.

Он открыл глаза, а когда увидел меня, все его лицо засияло. На миг он снова стал похож на моего дружелюбного соседа.

— Риггс, – прокряхтел он. Дернул рукой. Он хотел, чтобы я к нему прикоснулся? Что ж, к этому я не готов. – Ты пришел.

— Даффи сказала… – начал я, но замолчал. Невозможно вежливо сказать: «Ты скоро помрешь».

Чарли выдохнул.

— Надеюсь, меня накачают таким количеством лекарств, что я ничего не почувствую.

— Стоило мне сказать. Я бы тебе кое-что принес.

Он приподнял бровь.

— Для этого еще не поздно.

Я выдавил смешок, не зная наверняка, шутит он или нет.

В палате повисло неловкое молчание. Никто не обращал внимания на очевидный вопрос, а именно, на то, что я пришел, хотя ясно дал понять, что больше никогда не уделю ему внимания.

Наконец Чарли заговорил.

— Так… что в сумках? – Он указал подбородком на бумажные пакеты у моих ног.

— Ах да. – Я наклонился и достал австралийский мясной пирог, крафтовое шотландское пиво и бенгальские конфеты Maharaja из Индии.