Книга Бесчувственный Казанова, страница 73 – Л. Дж. Шэн

Наступило долгое молчание. Само собой, после моей словесной диареи и шесть секунд показались вечностью.

— Ты закончила?

— Еще нет. – Я поморщилась. – Но продолжай.

— Сейчас я к тебе прикоснусь, – хрипло сказал он, когда моя грудь перестала вздыматься и опадать так, будто я пробежала марафон.

Я почувствовала, как Риггс нежно убирает мои пальцы от лица. Он взял меня за руки, поглаживая чувствительное место между большим и указательным. Терпеливо ждал, когда я открою глаза. Я не могла на него смотреть, хотя он стоял прямо передо мной всего в считаных сантиметрах. Меня окутало тепло его тела, отчего кожа покрылась мурашками.

Я, как взрослый, зрелый человек, упрямо смотрела в потолок.

Риггс обхватил мои щеки ладонями. Температура моего тела подскочила до опасной отметки, а за пупком натянулась невидимая струна. Мне пришлось напоминать себе, что это всего лишь Риггс, мой дружелюбный сосед, который в шутку говорил о сексе со мной, но никогда ничего не инициировал. Тот самый Риггс, у которого не было ни пенни за душой, который не хотел заводить детей и не имел даже велосипеда.

— У тебя выдался дерьмовый день, Поппинс. Такое бывает. Паршивые дни будут случаться. Придется просто не придавать им значения. – Он пристально смотрел мне в лицо, и я почувствовала себя более обнаженной, чем несколько минут назад, когда и правда оказалась голой. – Прости, что был резок. Головная боль не оправдание. А теперь одевайся, а я пока схожу за тако. Угощаю.

У меня отвисла челюсть.

— Угощаешь? – Он еще ни разу не предлагал за что-то заплатить. Я даже его бумажник никогда не видела.

— Ага.

— Но ты ни за что не платишь. Никогда.

— Я люблю хотя бы раз пробовать все новое.

— Ты можешь себе это позволить? – допытывалась я. – Не хочу, чтобы ты завтра голодал.

Немного успокоившись после происшествия с окном, я неохотно призналась себе, что не хотела ставить Риггса в неловкое положение. А вдруг у него нет денег, потому что он оплачивает огромные медицинские счета или вроде того?

Он бросил на меня сердитый взгляд.

— Я могу заплатить за несколько тако.

— Уверен?

— На восемьдесят три процента.

— А где остальные семнадцать?

— На полу. Ты сбрила их бритвой, которую собиралась использовать в качестве оружия.

— Ладно. – Я покраснела от стыда. – Спасибо, наверное.

Риггс прихватил ключ и убрал его в карман.

— А это, чтобы ты вдруг не заперлась навечно в своей спальне. – Он обошел меня и зашагал к двери. – О, на гуакамоле не рассчитывай. Он стоит слишком дорого.

* * *

Полчаса спустя, собрав с пола осколки стекла и остатки своей самооценки, я, к своему большому удовольствию, была полностью одета, уплетала тако (с гуакамоле и чили кон кессо – видимо, Риггс особенно расщедрился), и потягивала его пиво. Не могла припомнить, когда в последний раз употребляла столько калорий, но было так вкусно, что я даже не испытывала чувства вины.

— Даже не верится, что ты ешь углеводы, Поппинс. – Риггс проглотил тако с креветками. По его точеному подбородку потек соус сальса. Если он обращался со своими женщинами так же, как поглощал тако, то явно стал бы восьмым чудом света. Хотя, справедливости ради, мне не нужно видеть, как он ест, чтобы понять, что он хорош в постели. Было в нем что-то распутное и беспечное, что источало умопомрачительный секс и сулило разбитое сердце.