Книга Бесчувственный Казанова, страница 76 – Л. Дж. Шэн

— Нет, спасибо. Мне нравится находиться в напряжении, – настаивала я, но и в комнату не вошла.

Зайди, тупица. Пока он не разделся, и ты не сделала какую-нибудь глупость, например, поцеловала его.

— Сделай это, если не для саморазвития, так, чтобы козырнуть перед Би Джеем, когда вернется, – уговаривал Риггс, сверкая ленивой сексуальной улыбкой.

— Тебе и впрямь так хочется раздеться?

Он прижал руку к груди.

— Нагота – моя страсть.

— Ладно. – Я закатила глаза. – Снимай уже свою чертову одежду.

— Я уж думал, ты никогда не попросишь.

— Я и не просила… ох.

Риггс снял футболку и теперь стоял передо мной по пояс голым. Я уже видела его без рубашки, но не так близко. Его кожа была гладкой от природы, а тело необычайно хорошо сложено. Так и тянуло прикоснуться. Невероятно.

Я громко сглотнула.

— А теперь штаны. – Он зацепил край брюк большим пальцем. – Возможно, захочешь схватиться за голову.

Он спустил их одним махом и предстал передо мной в одних трусах.

Смотреть на это, несомненно, гораздо приятнее, чем наблюдать, как твой первенец делает первые шаги.

— Ты купил новые. – Теперь я открыто пялилась на его пах. И мы оба хотели, чтобы его выпустили на волю. У меня никогда не было такой близости с Би Джеем.

И это хорошо. Би Джей – разумный, сдержанный мужчина. А не дитя страсти Джонни Ноксвилла или Тарзана.

— Что тут скажешь, я безнадежный романтик. – Риггс усмехнулся, отчего сократилась каждая мышца его рельефного пресса. – Готова к кульминации?

Я не могла дышать и говорить одновременно, поэтому просто кивнула. Он спускал трусы сантиметр за сантиметром, пока его достоинство не выскочило из них. Он был возбужден. Очень возбужден. И красив. Очень красив. А я оказалась в полной заднице. Так что… ну, дальше все ясно.

Я впервые сочла чье-то достоинство эстетичным. Обычно они выглядели, как вывернутый наизнанку носок. У Риггса был настоящий «Роллс-Ройс». На двенадцать из десяти. В дюймах, наверное, тоже.

— Можешь погладить, если хочешь, – проворковал Риггс, держа его у основания.

Но я снова не смогла совладать с голосом, чтобы сказать что-то язвительное в ответ. Мы просто стояли: я не сводила глаз с его достоинства, а он – с моего лица.

— Эту штуковину нельзя гладить. Ее нужно посадить на поводок, – наконец сказала я.

— Теперь ты просто угрожаешь мне весельем. Полегчало? – ухмыляясь, спросил он хриплым, низким голосом. Я подняла взгляд и посмотрела ему в глаза. Фиолетовые сошлись с голубыми. У меня еще никогда не было секса на одну ночь. Даже на полночи. Я спала только с тремя мужчинами, один из которых – Би Джей. Сейчас я впервые всерьез задумалась о таком варианте.

— Ох… – В горле встал ком. – Кажется, да.

— Ты смотришь мне в глаза, – хрипло заметил Риггс, глядя из-под прикрытых век. – Говорил же, что это поможет.

Глаза Риггса потемнели, наполнившись свирепостью и решимостью. Так вот что значит «тлеющий» взгляд. Я всегда размышляла об этом, когда натыкалась на это чертово слово. Тело, вопреки всем моим усилиям, само подалось вперед, жаждая его прикосновений.

Не делай этого. Помни о правилах дома. Не заводить животных. Не приводить любовников. Не сближаться с супругом.

Риггс, наклонив голову, сократил разделявшее нас расстояние. Он оказался так близко, что я видела каждый волосок на его подбородке. На великолепном подбородке, который так и хотелось прихватить зубами. Он почти касался моих губ своими. Его дыхание, отдававшее пивом, корицей и сосной, щекотало мою шею. Его поцелуй сотрет все, что были у меня в прошлом. Но все же я не могла остановить то, что вот-вот случится, даже если бы захотела. Мое тело будто обмякло, когда я прильнула к его широкой груди и погрузилась в его тепло, размеренный стук сердца и дурманящий запах.