Книга Бесчувственный Казанова, страница 74 – Л. Дж. Шэн

— Мне тоже, – тихо ответила я, отправив в рот кусочек рыбы. До сих пор не могла смотреть ему в глаза.

— В чем же дело? – Риггс взял кусок тортильи и громко прожевал. – На тебя в детстве напал углевод? Пырнул багетом? Привязал к дереву спагетти?

Я захихикала, сама удивляясь, что открываюсь ему. Наверное, будет справедливо, чтобы он узнал, почему я так перепугалась из-за недавней сцены.

— В детстве я была полновата. Всю жизнь боролась с лишним весом, перепробовав все диеты на свете – программу «весонаблюдателей», диету Аткинса, Дженни Крейг, Южного пляжа… – тихо призналась я, достав гуакамоле из пластикового контейнера, и облизала подушечку пальца. – Мне никогда не удавалось толком его сбросить, что ужасно сказалось на моей социальной жизни, поскольку я и так была бедным ребенком в шикарной дорогой школе. Но похудение давалось тяжело, потому что моя семья могла позволить себе только замороженные полуфабрикаты из супермаркета. Первые пятнадцать лет своей жизни я питалась рыбой и картошкой фри. – Я напряженно вздохнула. – А летом перед началом учебы в университете что-то вдруг изменилось. Мне удалось не употреблять спиртное и сбросить шесть с половиной килограммов, чего оказалось достаточно, чтобы перейти в категорию подтянутых девушек.

Риггс внимательно смотрел на меня, ожидая, когда я продолжу.

— То лето стало прекрасной порой для обновления. Другой акцент. Новый гардероб. Другие манеры. Первый год учебы в университете изменил меня. Я впервые в жизни стала популярной, или, по крайней мере, перестала быть непопулярной. Больше никакой жвачки в моих волосах, смешков над порванной обувью и мочи, залитой в мой шкафчик. – Я облизала губы, хмуро глядя на журнальный столик, заставленный остатками еды. – Я познакомилась с Би Джеем. После многих лет, на протяжении которых я плыла против течения, пыталась чего-то добиться, я почувствовала, словно волна сама несет меня к цели. Наверное, я связала тонкую талию и вычурный акцент со своей новой судьбой. Так мой вес и стал навязчивой идеей. – Как и деньги. Я начала понимать, что одержима поверхностными атрибутами, потому как думала, что с их помощью смогу обеспечить сохранность важных.

— Как думаешь, Би Джей стал бы с тобой встречаться, если бы ты весила на пару килограммов больше? – серьезно спросил Риггс.

— Нет, – фыркнула я. – Я бы этого и не ждала. Ему нравится определенный типаж.

— Исхудавшие и бесхребетные? – съязвил он. – Странные вкусы, но, наверное, каждому свое. – Риггс помолчал мгновение, а потом добавил: – Ты красива в любом весе. Если что.

— Спасибо.

— Это не комплимент. – Я почувствовала, как его взгляд, вспыхнувший презрением, обжег мое лицо. – А констатация факта. И если он настолько тупой, что не заметил…

— Мы не можем знать наверняка, что он не стал бы со мной встречаться. – Я остановила его взмахом руки. – Помнишь, ты насмехался, что я плохая демократка, когда я сказала, что хочу выйти за Би Джея? Можешь добавить и это в копилку доводов в пользу того, что я плохая демократка. Я одержима своим весом и позволяю цифрам на весах влиять на мое настроение.

Риггс нахмурил брови, а его лицо помрачнело еще больше. Я опустила взгляд на руки, переплетя пальцы. Обручальное кольцо казалось все таким же странным и тяжелым, но было так безупречно, что я уже размышляла, получится ли выкупить его у Риггса, когда закончится весь этот фарс. Ему нужны деньги, а мне – воспоминания.