Книга Мое темное желание, страница 111 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Ари: Привет, пылкая красотка.

Фэрроу: <Вздох>

Фэрроу: Не стоило рассказывать тебе о том, что произошло в сауне…

Ари: Глупости. Ты впервые повеселилась.

Ари: И как же ВЕСЕЛО было…

Фэрроу: До сих пор чувствую отголоски оргазма.

Ари: Не могу поверить, что весь мир, затаив дыхание, ждет, кого он выберет, а ты тем временем катаешься на нем, как на чертовом колесе, в общественной сауне.

Ари: А вообще могу. Это как раз в твоем стиле.

Фэрроу: Ладно. Сменим тему.

Ари: Значит, у тебя теперь официально есть судебное представительство?

Фэрроу: Да. С частным детективом тоже встречалась.

Это команда мечты, Ари. Все настоящие акулы. Все так хорошо, что даже не верится.

Ари: Только потому, что с тобой давно не случалось ничего хорошего. Я правда думаю, что Закари Сан – твой ангел-хранитель.

Фэрроу: Смешно.

Ари: Почему?

Фэрроу: Потому что, по-моему, он дьявол, который в итоге может меня убить.

= Фэрроу =

Остаток недели протекал, будто поток теплой реки, окутывающий кожу.

В понедельник Зак попросил составить ему компанию во время обедов. Во множественном числе. Его намерения были ясны. Проводить больше времени вместе, чтобы он привык к мысли о жизни с женщиной. Иными словами, я превратилась в его питомца. Послушного компаньона, который всюду следовал за ним и ждал указаний.

Я убеждала себя, что согласилась на это из-за крутых адвокатов, которых он для меня нанял, но на самом деле мне нравилось проводить с ним время. Сомнительный комплимент, учитывая, кто составлял ему конкуренцию. Общество Веры даже монашку довело бы до похода в кабак. Тэбби и Реджи больше подходили для пыток в тайных тюрьмах, чем для дружеского общения. А в представлении Андраша приятное времяпрепровождение – это тренировки и синяки в форме бананов от его сабли. А моя милая прекрасная Ари жила на другом конце света.

Сейчас мы с Заком сидели в его кабинете, ели сырую рыбу и обсуждали абстрактное искусство. Я не могла это выносить. Ни еду, ни обстановку, ни мужчину, с которым проводила время.

— Почему ты ешь рядом с мониторами? – Я поерзала в кресле и закинула ноги на бархатный подлокотник, глядя в свою тарелку. Сашими. Какой-то огуречный салат и зеленый сок.

— Потому что работа никогда не прекращается. – Зак отправил в рот кусочек торо^[56], но даже не смотрел на мониторы. Он не сводил глаз с меня.

Я взяла пальцами кусочек унаги сашими и сердито на него посмотрела, будто он оскорбил меня лично. Глядя на него, я видела одного только осьминога. Закари Сан собственноручно загубил для меня суши.

— Если ты не берешь паузу, чтобы насладиться результатами упорного труда, тогда в чем же его ценность?

— Ты же не животное. – Зак вздохнул. – Ешь палочками.

— Я не умею. – Я наколола сырую рыбу на палочку, как на шпажку, и отправила лосося в рот. – А я еще думала, что я осьминог?

У него глаза чуть не вылезли из орбит.

— Ты жила в Корее, но так и не научилась пользоваться палочками?

Не знаю почему, но меня возбуждало все, что делал этот мужчина, – даже когда он хмурился, сердился, раздражался или ругал меня. Может, у меня стокгольмский синдром. Но это подразумевало бы, что Зак меня похитил, а вовсе не то, что я просто сошла с ума и добровольно согласилась здесь находиться.

— Нет. – Я раздраженно выдохнула и отодвинула тарелку. – Я всегда ем ложкой и вилкой. Ари вечно меня за это отчитывает. – Справедливости ради, с корейскими широкими металлическими ложками вся еда была вкуснее.