Книга Мое темное желание, страница 163 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Эйлин сделала резкий вдох.

— Констанс…

Она тоже не могла поверить в такую мелочность. А я могла. Я поставила под угрозу самое важное для Констанс – будущее ее сына. Для нее не было ничего важнее, чем обеспечить Заку безопасность под своим бдительным оком. Она не желала впускать в его жизнь опасное и неизведанное, чтобы его не постигла такая же участь, как его отца. Я понимала, но не обязана одобрительно к этому относиться.

— Ой, только ты тоже не начинай, Эйлин. – Констанс сделала акцент на слове «тоже». – Эти люди здесь для того, чтобы помогать.

— Эти люди? – Эйлин вжалась в кресло, будто хотела исчезнуть в нем.

Констанс щелкнула пальцами, указав на меня.

— Милая, поторопись. У нас дегустация тортов через час.

Да к черту. Я не дам ей увидеть, как я разбита.

Я одарила ее своей самой ослепительной, самой радостной улыбкой.

— Уже иду.

Собирая брошюры, я решила, что не стану рассказывать об этом Заку. Какой смысл? Я уйду, а она останется. Какую бы сильную ненависть я ни питала к Констанс, все же не могла отрицать, что она по-своему, искаженно, обожала своего сына. Она каждые три дня приносила его любимый огуречный салат, праздновала каждую его победу и (по словам Даллас) даже подключила связи, чтобы переделать участок дороги, на котором погиб ее муж, чтобы Зак его не узнал. Я не сомневалась в ее преданности сыну.

Эйлин смущенно улыбнулась, не глядя мне в глаза, и помогла разложить стопку брошюр. Я невольно прониклась уважением.

Мальдивы. Амальфитанское побережье. Саутгемптон.

Место не имело значения. Как и сама свадьба. От простого напоминания о том, что Закари Сану я буду больше не нужна, меня захлестывало отчаяние.

— Ох, Эйлин. – Констанс нахмурилась от этого молчаливого и шокирующего акта неповиновения, но взяла стопку брошюр из рук будущей невестки. – Порой сердце бывает слишком чистым. Непорядочные люди могут этим воспользоваться.

Я уловила скрытый смысл ее слов. Должно быть, она видела меня в наихудшем свете. Разве я могла ее винить? Я ворвалась в жизнь ее сына, в его дом, пыталась его обокрасть, а потом доставляла ему оргазмы в обмен на юридическую помощь и кучу денег. Едва ли это можно назвать проявлением альтруизма. При этом я клялась сдержать свое пожизненное обещание – никогда не вступать в отношения. Никогда не стать такой, как папа и Вера.

Констанс поднесла буклет к свету.

— Ну, разве не очаровательное место?

Я не сразу поняла, что она обращалась ко мне. Я не сдержалась. Посмотрела на фотографию, хотя знала, что меня это ранит. The Botanica. Роскошное изолированное место с высокими деревьями, сотнями тысяч редких цветов и садовой мебелью ручной работы. Это стало как удар под дых.

Что с тобой не так, Фэй? Тебя же раздражают свадьбы. Ты всегда называла их пустой тратой денег.

— Великолепное, – искренне согласилась я. Положила оставшиеся брошюры на стол, не переставая фальшиво улыбаться, и слегка поклонилась, напыщенно присев. – Чем еще я могу вам помочь, миссис Сан?

Сработало. Казалось, Констанс была совершенно подавлена из-за моего хорошего настроения.

— Вообще-то… Эйлин, дорогая, почему бы тебе не показать мисс Баллантайн выбранные нами платья? Уверена, она сможет поделиться интересными замечаниями.

Эйлин вытаращила глаза. Похоже, эта идея повергла ее в ужас. Я не могла ее винить. Я больше не утруждалась надевать форму горничной, поэтому мой стиль – или его отсутствие – был заметен невооруженным глазом. На мне были черные легинсы и пушистый желто-зеленый свитер.