Книга Мое темное желание, страница 190 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Эйлин листала страницы альбома, не глядя на фотографии.

— К тому времени, как мы с Заком встретились снова, я превратилась в ту версию себя, которая ему необходима. Я показала ему все, что нужно. Умную, сдержанную женщину, которую не интересует контакт с мужчинами. Ту, кто подарит ему семью, не разрушая его нынешний уклад жизни. Я знала, что мы сойдемся, так и вышло.

Ее губ коснулась легкая печальная улыбка. Мое сердце разрывалось за нее – и за себя тоже. Потому что я наконец поняла, каково любить того, кто никогда не станет истинно и полностью твоим.

— Мы договорились о помолвке в первую же встречу. Я помчалась домой, довольная тем, что смогу ему помочь, ведь знала, какое облегчение он наверняка испытал, найдя ту, кто может дать ему все, что нужно, не требуя при этом, чтобы он жертвовал собой.

Каждым своим словом она выворачивала меня наизнанку. Меня мутило от чувства вины, боли и ужаса. Я лишилась дара речи.

— Его мать любит меня. Тетя обожает. Я готова следовать его правилам. Если он захочет, чтобы я была рядом, – буду. Если пожелает, чтобы держалась в стороне, – это я тоже исполню. Я буду с ним, каким бы он ни был, независимо от того, останется он прежним или же изменится. Я буду перекраивать себя в соответствии с его потребностями. Ты можешь сказать то же самое о себе? Можешь отказаться от всех своих мечтаний ради него?

Я мысленно вернулась в кабинет Андраша. Вспомнила себя, дрожавшую от злости и неспособную отказаться от жажды мести. И его, велевшего мне оставить все в прошлом и следовать к нашей общей мечте.

«Но, – поняла я, – меня больше не будоражила мысль о том, чтобы поквитаться с Верой. Пускай я не могу отказаться от мести ради фехтования, но могу отказаться от нее ради Зака».

Эйлин восприняла мое молчание как согласие и захлопнула лежащий на коленях альбом.

— Моя жизнь стабильна. У меня есть нормальная работа, упорядоченный график и возможность поддерживать семью – эмоционально, физически и финансово. И я ни разу в жизни ничего не украла и никого не обманула.

«Но ты солгала Заку, – хотела подчеркнуть я, но сдержалась, потому что не имела оснований. – Ты солгала ему о том, кто ты такая, о том, что вы знакомы, об общих фобиях».

— Фэрроу, я говорю тебе это, поскольку считаю, что ты хороший человек, который мыслит здраво. Ты ведь наверняка видишь, что я больше ему подхожу. Твои проблемы станут обузой. Если он тебе дорог – а я думаю, что это так, – ты его отпустишь.

— О чем вы меня просите?

Где-то на задворках сознания сработал мощный сигнал тревоги. Я заставила себя отбросить эмоции и мыслить логически.

Все в ней – одна сплошная ложь. А еще тот звонок. Она смеялась над тем, что обманом вынудила Зака пойти на ужин. Я ей не доверяю.

Эйлин заправила выбившуюся прядь волос за ухо.

— Я прошу тебя сесть на самолет и навсегда покинуть дом моего жениха. Если ты это сделаешь, я возьму на себя издержки по твоему судебному разбирательству…

Я отпрянула, гадая, откуда она вообще об этом знает.

— Мне не нужны ваши подачки.

Она сама разнюхала? Зак ей рассказал? Но я знала, что он бы не стал.

Эйлин повертела огромное обручальное кольцо на пальце.

— Это не подачки. А соглашение. Которое ничем не отличается от того, что ты заключила с Заком.

Вот только все иначе. Я хотела помочь Заку. А Эйлин всего лишь хотела существовать рядом с ним. Как она могла любить того, кого не видела с самого детства? Она его вообще хоть знала? Знала, что он ненавидел дождь, но любил холод? Делал вид, будто терпеть не может острые «Читос», но лупил их горстями, как только рядом с ним оказывалась пачка. Что он лишь казался отрешенным, но на самом деле отличался неистовой преданностью друзьям и семье.