Книга Мой темный Ромео, страница 165 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

— Ром, – захныкала она. – Мне нужно кончить.

— Что тебе нужно, так это быть благодарной, черт побери. – Моя кровь донесла мою позицию, забрызгав всю ее спину, руки и грудь, склеивая волосы. Я отпустил ее горло и погладил по голове, нашептывая на ухо похвалу: – Такая хорошая девочка. – Никогда не думал, что скажу эти слова. А тем более этой конкретной девочке, которая двести процентов времени была отнюдь не хорошей. – Вот бы ты так же хорошо выполняла указания, когда не наполнена моим членом.

Я протянул руку, нащупал клитор и вознаградил ее одним касанием. Даллас вскрикнула и, снова упав на четвереньки, стала толкаться навстречу моему члену.

Еще больше алых капель упало ей на спину. Рана снова открылась, и ее кожу украсили новые брызги крови. Я окунул в нее палец и вывел свое имя у Даллас на пояснице.

— Кому принадлежит твоя задница? – прорычал я.

— Тебе.

— Громче.

— Тебе!

— А теперь ползи вперед и покажи мне свою киску. Я хочу посмотреть, достойна ли она моей спермы. – Издав недовольный стон, она отодвинулась и отползла примерно на метр от меня. Начала оборачиваться, но я процедил: – Я не хочу видеть ваше лицо, миссис Коста. Только киску, которую я украл у своего врага.

Она развела бедра, открываясь передо мной. Ее соки смешивались с моей кровью и капали на пол, собираясь в розовую лужицу у ее ног. Я водил рукой по достоинству, покрытому ее влагой и пахшему женой, которой я никак не мог насытиться.

Я ухмыльнулся, чувствуя, как член покалывает от близящейся разрядки.

— Чувствуешь смущение?

— Нет. Пустоту.

Твою ж мать. И как только эта женщина могла оказаться с таким слюнтяем, как Мэдисон? Она бы сделала из него фрикадельки еще до свадебного приема.

— Продолжай смотреть прямо перед собой. Я трахну тебя, когда сочту нужным.

Я не продержался и двух минут и ворвался в нее сзади. У Даллас подкосились локти, и она вскрикнула от удивления.

Яйца сжались. Я зарычал и вошел до последнего сантиметра.

Я кончил в нее. Густыми нескончаемыми потоками, упираясь головкой так глубоко, как это возможно. Осознав, что я сделал, Даллас напряглась всем телом. Ее киска сжалась вокруг моего члена, став еще более влажной от разрядки. Я вышел, наблюдая, как следы нашего оргазма стекают из нее на мрамор. Она рухнула на пол и перевернулась на спину с ленивой улыбкой, украсившей ее лицо.

Я протянул два пальца, собрал свою вытекшую сперму и, засовывая обратно в нее, вспомнил недавние слова Печеньки.

— Так вот что можно делать с моей пипиркой?

Даллас захихикала, раскинув руки в стороны. По шкале удовольствия, вызывать у нее смех было почти так же приятно, как дарить ей оргазмы.

— Ты кончил в меня, – прошептала она почти растерянно.

— Да.

И, к сожалению, хотел сделать это снова.

И снова.

Столько раз, сколько она мне позволит.

Даллас потянулась и закинула ногу мне на бедро.

— Однажды, Ромео… я разобью твое стеклянное сердце.

— Если это кому-то под силу, Печенька, то только тебе.

Я мог подарить ей ребенка, не отдавая при этом свое сердце.

Именно так я и планировал поступить.

= Даллас =

У нас с Ромео был секс. Настоящий секс. Сказать по правде, казалось, будто он почти смирился с мыслью о расширении нашей семьи. Не говоря уже о том, что на прошлой неделе он спас мне жизнь в Le Bleu. В буквальном смысле словил за меня пулю. Даже не колеблясь. В теории я должна быть в восторге. Так почему же я не счастлива?