Книга Мой темный Ромео, страница 170 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Я заметила. Я замечала все, что его касалось.

Ромео склонил голову набок.

— Все так. Уже несколько дней.

— Однажды тебе придется рассказать мне, почему ты так любишь жвачку и тишину, – поддразнила я, коснувшись ступней его ноги под столом.

— Почему тебя это так сильно интересует?

— Потому что наши привычки говорят о том, кто мы такие. Твои причуды – часть тебя. – Я замолчала. – И я хочу собрать тебя воедино, Ромео Коста. Конечно, если ты мне позволишь.

Он вскочил, забрав с собой бутылку воды.

— Я буду работать у себя в кабинете. Спасибо за секс, Печенька.

= Ромео =

Спасибо за секс, Печенька?

Я заслуживал получить пощечину от всех женщин мира.

И все же я говорил всерьез.

Хотя чувства Даллас важны, ей все же не стоит принимать мое подчеркнуто любезное отношение за романтику. Честно говоря, Морган не имела к этому никакого отношения.

Мое сердце зачахло задолго до ее появления.

Нет. Меня тревожило не мое мертвое сердце. А опасность того, что моя жена могла с ним сделать. Сдуть с него пыль своим сладким дыханием. Отмыть его надгробный камень своими умелыми руками. Вдохнуть в него жизнь своей невыносимой, неоспоримой нежностью.

Печенька смотрела на меня с портрета в кабинете. Ее глаза неотрывно следили за моим профилем, пока я топтался по ковру. Туда-сюда.

Разумеется, между нами было немало хорошего. Я доверял ей. Даже получал удовольствие от ее общества. И я никогда не пробовал ничего слаще ее киски (возможно, причина тому сахар, который она употребляла в промышленных масштабах).

Но большему никогда не бывать.

И как мне удержать жену, предлагая ей лишь малую часть того, что она, как мы оба знали, заслуживала?

Той ночью я не пошел в ее комнату.

И следующей ночью тоже.

Вместо этого мы с Заком поехали к Оливеру. Они только что вернулись из нашего ежегодного предрождественского отпуска, во время которого катались на сноуборде в Колорадо и который я впервые пропустил.

Парни играли в бильярд, пока я обнимал бутылку, усевшись на винтажный игровой автомат. По телевизору перед ними шла военная стратегия.

В целом приятный вечер.

Я должен был скучать по встречам с друзьями, поскольку теперь проводил свое скудное свободное время с Печенькой.

Но почему-то не скучал.

— Ну что, как думаешь, когда ты дашь ей развод? – Оливер закурил сигару, вытащил стринги из складки кожаного дивана и выбросил их в мусор. Господи. Я уже забыл, что его дом – лаборатория венерических заболеваний, предназначенная для создания новых болезней.

Я подошел к бару и рассмотрел его впечатляющую коллекцию алкоголя.

— Кто сказал, что мы будем разводиться?

Зак издал смешок возле бильярдного стола.

— Ты.

— Несколько раз, кстати, – добавил Оливер.

— Шесть. – Зак не только был гением, но, судя по всему, обладал памятью стада слонов. – Могу перечислить их все, если хочешь, с датами и контекстом разговора.

Оливер почесал висок.

— Кажется, твои точные слова были: «Искусство редко висит на одной стене вечно».

Я открыл холодильник.

— Мы с Даллас пришли к взаимопониманию.

— Хорошая попытка. – Оливер на сей раз спрятал в карман красные кружевные стринги и выдохнул струйку дыма. – Вы с женой едва ли говорите на одном языке.

Я попробовал другую тактику.

— Если мы и разведемся, то в отдаленном будущем. Я никуда не спешу. Она тоже. Мне нужно решать более насущные проблемы.