Книга Мой темный Ромео, страница 26 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

— Иди позови свою сестру.

— Я тебе не секретарша, тупица. Сам за ней иди.

С большим неудовольствием.

Я вышел из библиотеки и поднялся по лестнице на второй этаж. Комната Печеньки была в самом конце коридора.

Я постучал.

— Время вышло.

Нет ответа.

Вместо того чтобы повторять все снова (знал, что она все равно не поддастся), я открыл дверь. Ничего страшного, если она в непристойном виде. Все это она уже сама вызывалась мне продемонстрировать. Но Печенька не была голой. И не рыдала в истерике от переполнявших ее чувств, сидя на подоконнике, как беспомощная девица. Нет, она мирно спала в своей огромной двуспальной кровати все в том же пеньюаре, а по телевизору шла серия «Между ними». Ее плечи содрогнулись, когда она разок всхрапнула.

Я не мог найти слов. Впервые в жизни мне пришло в голову, что у меня, возможно, скудный словарный запас. Стоит ли говорить, что Даллас ничего не собрала. Даже чемодана нигде не было видно.

Будто почувствовав надвигающуюся бурю, Шеп и его жена показались на пороге.

Шеп схватился за дверной косяк.

— Помни, Коста, на мед поймаешь больше пчел.

Я легкой поступью подошел к кровати Даллас и присел на край. Ее волосы, густые, волнистые и необычайно мягкие, обрамляли лицо. Я провел костяшками пальцев по ее спине. Она заерзала, по обнаженной коже побежали мурашки. С ее губ сорвался тихий стон.

— Подъем, Печенька. – Мой голос скользил по ее коже, словно бархат. – Пора прощаться.

Она была до того сбита с толку, что в кои-то веки послушалась и открыла глаза. А потом ее легкая безмятежная улыбка сменилась хмурым взглядом. Я же, однако, не стал выходить из образа.

Вынул ее руку из-под одеяла и надел на безымянный палец обручальное кольцо с бриллиантом изумрудной огранки в двадцать карат.

— Хорошо спалось?

Позади меня Шеп выдохнул с облегчением.

Даллас скептически на меня поглядывала, не обращая внимания на кольцо.

— Пожалуй. Правда, паршиво, что я проснулась.

Поверь, милая, я тоже огорчен.

— Наш самолет вылетает через сорок минут. Нам нужно сейчас же выезжать.

— Ладно. – Она поднялась, и одеяло собралось вокруг ее талии. – Дай только соберусь…

— Извини, Печенька. Как я уже говорил, у тебя было два часа.

— Перестань называть меня Печенькой. У меня есть имя.

— Которое, пожалуй, звучит еще более нелепо.

— Чувак, тебя зовут Ро…

— Не надо называть меня чуваком.

— Господи. Ладно. Выйди. Я соберу вещи.

— Ты сейчас же пойдешь со мной, иначе я отзову предложение о браке.

Ее глаза вспыхнули.

— По-твоему, это угроза?

— Безусловно. – Я встал и достал из кармана телефон, чтобы вызвать такси. – Если я сейчас его отзову, ты останешься опороченной, запятнанной девицей без малейшей перспективы выйти замуж за уважаемого южанина. Печально известной тем, что ее на балу ласкал пальцами незнакомец, после чего за сутки бросили двое мужчин. Ты задумывалась, как это скажется на твоей семье? Твоей репутации? Жизненных целях?

Она не ответила. Обдумывала всю серьезность своего положения. Я повел ее вниз, взяв под локоть. Нежно, но твердо.

Даллас, спотыкаясь, вышла в коридор, уже окончательно проснувшись.

— Дай мне хотя бы одеться.

— Ты и так безупречна, дорогая.

Я ценил пунктуальность. А моя жена даже не знала, что это такое. Вот еще одна причина, почему наш брак будет несчастливым. На подписание брачного договора не осталось времени. Думаю, можем сделать это по приезде в Потомак.