Книга Мой темный Ромео, страница 45 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Ромео наклонил бокал, отчего несколько капель виски пролились на мою грудь, стекли по животу и исчезли в нижнем белье под халатом. Это было эротично, возбуждающе и вместе с тем возмутительно. Мое дыхание стало тяжелым, отчего с каждым выдохом соски касались его груди.

— Жду не дождусь, – выдавила я.

— Хорошо. Есть еще одно мероприятие, над которым придется потрястись. Когда подпишем брачный договор, ты поедешь со мной к моим родителям, где будешь демонстрировать примерное поведение, что в твоем случае, вероятно, означает: пользоваться столовыми приборами и не обнюхивать чужие задницы в качестве приветствия.

Я уставилась на него со всей ненавистью, что есть на свете, и дрожала от ярости. Его полное безразличие стало для меня последней каплей. Он был самым черствым, самым злым человеком из всех, кого я встречала. Ромео перевел взгляд с моего лица на пеньюар. Моя грудь тяжело вздымалась. На мне не было лифчика, и соски проступали под тканью, встав торчком от прилива адреналина.

— Ты ведь ничего не можешь с собой поделать? – В его светлых глазах промелькнул садистский огонек. – Какое примитивное создание. – Он провел краем холодного бокала по возбужденному соску поверх атласной ткани, а свободной рукой поднес телефон к уху.

Я не могла пошевелиться. Не могла даже дышать. Ощущения были настолько мощными и невероятными, что все тело будто превратилось в глину. От одного этого простого прикосновения мне стало казаться, что я полностью принадлежу ему. Внизу живота разлилось тепло. Грудь казалась потяжелевшей, полной и чувствительной, так и моля, чтобы ее обхватили ладонями и поласкали.

— Кара? – Ромео лениво описал бокалом круг вокруг моего соска. Я боролась с желанием прижаться к нему всем телом. Молить его о большем. В миллионный раз я проклинала отца за мое консервативное воспитание. Не будь я такой невинной в этом вопросе, Ромео не имел бы надо мной такой сильной власти. – Поезжай в галерею «Тайсонс» и купи все женские вещи из последнего сезона от Yves Salomon, Celine, Burberry и Brunello Cucinelli. Размер маленький.

Он поставил бокал и потянулся ко мне. Его горячая ладонь полностью накрыла мою правую грудь.

— Размер бюстгальтера второй.

В точку. Черт побери.

Схватив за тазовую кость, он развернул меня спиной к себе. Я почувствовала его взгляд на своей заднице. Он запустил руку под ткань моего халата и провел ладонью по обнаженной груди.

— Размер брюк сорок второй.

— Сорок четвертый, придурок. – От странного покалывающего ощущения между ног кожа начала гудеть в предвкушении. Меня посетила мысль воспротивиться ему, но я знала, что в таком случае, возможно, больше никогда не испытаю подобного удовольствия.

Кара что-то сказала, но я не смогла разобрать из трубки телефона. Я сгорала от стыда. Он разговаривал с другой женщиной, пока играл с моим телом, будто я его личная игрушка, и все же мне слишком нравились ощущения, которые он во мне пробуждал, чтобы это прекращать.

— К брюкам полусапожки. Она ростом с садового гнома. – Ромео ущипнул мой сосок, и у меня подкосились колени. Я подавила стон. У меня возникло отчетливое ощущение, что он сексуально раззадоривал меня, просто чтобы доказать, что может это сделать. Очередная его игра с контролем. Он прижался возбужденным членом к моим ягодицам, сжал мою грудь, а потом провел рукой от соска к шее, обхватил ее и запрокинул мою голову, чтобы я посмотрела ему в лицо. – Какой у тебя размер обуви, Печенька?