Книга Мой темный Ромео, страница 83 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

— Замолчи, а не то я упаду в обморок.

Он открыл для меня дверь. Я села в салон, не зная, как себя вести теперь, когда у нас настало так называемое перемирие.

— Есть какие-то особые пожелания на сегодняшний вечер? – Каждое слово вылетало из его рта так, будто было приколочено к языку.

— Убиться об стенку? – огрызнулась я, не сдержавшись.

— Я, скорее, думал о полете на вертолете или украшениях.

Если бы все мое тело могло закатывать глаза, оно бы так и сделало.

Одетый в униформу персонал поприветствовал нас у входа в ресторан и проводил к эксклюзивному столику наверху. Когда мы сделали заказ, я сжала в руке бокал с шампанским и стала наблюдать, как машины проносятся по мосту через Сену, в ожидании, когда Ромео нарушит молчание. Множество оскорблений застыли на языке. Без их привычной компании мне было нечего ему сказать. В качестве альтернативы я могла расспросить его о шрамах. Но кислое настроение, которое непременно после этого наступит, только испортит впечатление от улиток с петрушкой и маслом.

Когда наше молчание начало привлекать взгляды с соседних столиков, я не выдержала.

— Когда у нас появятся дети, я бы хотела растить их в Чап…

— У нас не будет детей. – Легким взмахом руки Ромео накинул салфетку на колени.

— Я не имею в виду ближайшее будущее. – Я бросила на него убийственный взгляд. Не то чтобы меня привлекала мысль о том, что он станет отцом моих детей. Я бы смогла отыскать больше эмоционального интеллекта в лаймовом пироге. И больше поддержки.

— У нас не будет детей. Ни в ближайшем будущем. Ни позже. Никогда.

— Почему?

Разумеется, я неправильно его услышала.

Плевать на плохие манеры, отсутствие совести и общий сволочизм. Вот это – настоящий камень преткновения для меня. По сути, я хотела в жизни только одного. Детей. Четверых. Я люблю детей. Мне нравилось в них все. Пухлые щечки, раскатистый смех, их откровенное обожание. Даже в то воскресенье, когда Ромео увез меня из дома, я успела провести время в церкви, возле которой играла с малышами. Бабушка всегда говорила, что дом без детей – как тело без души. Я была с ней согласна.

Ромео подцепил ложечкой фуа-гра.

— Потому что я не хочу.

— А я хочу.

— Тогда желаю тебе удачи их зачать, пока ты мне отсасываешь или я тебя вылизываю, потому что, пожалуй, этим наши сексуальные контакты и ограничатся.

Сидящая позади него женщина подавилась соленой скумбрией.

У меня запылали щеки.

— То есть ты не хочешь заниматься со мной сексом?

— Я хочу заниматься с тобой сексом. Мало чего на свете я хочу сильнее, Печенька. Так уж вышло, что нежелание иметь детей как раз из этого списка, поэтому ответ – нет. Мы не будем заниматься сексом.

Я напрочь лишилась дара речи, и меня даже не волновало, что половина присутствующих перестала есть и предпочла глазеть на нас, будто очутившись на премьере фильма.

— Никогда не говори никогда.

— Сдается мне, ничего глупее в жизни не слышал. Люди о многом говорят «никогда». О прыжках с моста без веревки, тяжелых наркотиках, пицце с ананасами…

— Мне нравится пицца с ананасами.

Он опустошил половину бокала.

— Господи. Чем дальше, тем хуже.

Я откинулась на спинку стула, пытаясь понять, что считаю более неприглядным: характер мужа или улиток на моей тарелке, которые на вкус оказались такими, будто напечатаны на 3D-принтере.