Книга Мой темный Ромео, страница 86 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

— Если еще хоть раз увижу тебя рядом с моей женой, даже сам Бог не сможет тебе помочь. А теперь приведи себя в порядок. Выставляешь американцев неотесанными, какими нас и считают французы.

Он захлопнул дверь. Мысль о том, чтобы помочь Мэдисону, задержалась у меня в голове на две секунды. А потом я вспомнила, что он пришел сюда не без причины, и, скорее всего, эта причина – желание сорвать мой медовый месяц или составить заговор против моего мужа. Любой ценой. Включая меня.

Казалось, никто не беспокоился о моих интересах, кроме меня самой. Чем больше я об этом думала, тем более заманчивой мне казалась мысль забеременеть. Таков самый быстрый способ вынудить Ромео вернуть меня обратно в Чапел-Фолс, сохранив и честь, и брак. Конечно, он спрячет меня подальше от своей семьи. Может, даже даст развод, чтобы мне точно не достались никакие привилегии Коста.

Я повела плечами. Забудь о случившемся. Приступай к операции «Деторождение». Да, у моей стратегии были очевидные недостатки, но даже малейший шанс родить ребенка и вернуться домой возобладал над ними.

Шоу начинается.

— Пока ты не начала ныть по поводу носа Мэдисона… – Ромео снял пиджак и повесил его на вешалку. – Я запрещаю тебе приближаться к другим мужчинам. Пока ты моя жена, ты ни при каких обстоятельствах не будешь вступать с ними в сговор или трахаться. Я прошу не так уж много.

Я промолчала. Мне не хватило духу его успокоить. К тому же ссора помешает моим планам на сегодняшний вечер. Я подтолкнула Ромео к двери и прижала ладонь к его груди. Прямо над сердцем, бьющимся медленно и размеренно. Казалось, мы простояли так целую вечность.

Наконец он нахмурился.

— Накладываешь на меня заклинание Генри Плоткина?

В горле невольно зародился смех, но я подавила его. Постыдная правда заключалась в том, что перспектива лишиться девственности с Ромео кружила мне голову. Можно провести полноценное научное исследование о том, как настолько холодный человек мог источать такое пронизывающее тепло всюду, где меня касался.

Я нарисовала сердце поверх его сердца.

— Я хочу, чтобы ты меня кое-чему научил.

— Видимо, хорошим манерам.

— Я больше думала о том… чем занимаются в постели.

— Зачем? Похоже, сон – твоя основная специальность.

— Ромео. Давай серьезно.

Он облизал губы. Очевидно, эта идея показалась ему заманчивой. Мы прижались друг к другу грудью. Я провела пальцем по его кадыку.

Ромео остановил меня, схватив за запястье.

— Почему у меня вечно такое чувство, будто ты играешь со мной в игры, Печенька?

Потому что так и есть.

Я надула губы, глядя на него из-под ресниц.

— Я всего лишь хочу, чтобы мы хорошо провели время в наш медовый месяц. Я устала чувствовать себя несчастной.

А затем, чтобы показать ему, что настроена серьезно, я расстегнула молнию платья и спустила его. Оно заструилось по телу как водопад. А поскольку я не надела нижнее белье (его очертания проступали бы через ткань платья), то теперь предстала перед ним совершенно голой. Взгляд Ромео блуждал всюду, лаская каждый сантиметр моего тела. Для человека, который так упорно старался, чтобы мне было плохо, он обладал странной способностью заставить меня почувствовать себя желанной.

У него дернулся кадык. Я знала, что несмотря на безупречное самообладание, он хотел вытворять со мной неописуемые непристойности. Ромео задумчиво провел пальцем по моему животу, ребрам и очертаниям груди.