Книга Комната без хороших людей, страница 63 – Артем Рудик

— Какое идиотское правило…

— Эта страна дурных законов и безграничного пафоса мелких лавочников, мой друг. Что поделать, если хочется купить их товар, не нарушая правила?

— Ладно, помогу тебе, если туда пускают проклятых. Так будет справедливо.

Удивительно, как странная проблема незнакомца была похожа на мою. Настолько, что я без задней мысли решил ему помочь. Просто потому что я мог.

Мы с ним дошли до входа. Головотяп на входе осмотрел нас, перекинулся парой суровых фраз на английском с моим новым знакомым и нехотя всё же пропустил нас внутрь шикарного зала, чем-то напомнившего мне «Националь». Пафос мелких лавочников, значит…

Сев за один из столиков, я нервно постучал по дереву столешницы и обратился к своему спутнику, севшему напротив:

— И долго мне надо просидеть здесь, чтобы тебя не выгнали?

— Торопишься? – спросил он.

— Нет, просто мне не очень уютно в этом месте… Всё здесь слишком вычурное.

— Не чувствуешь себя важным и невероятным в таких местах? – Он слегка ухмыльнулся, а затем добавил: – Могу понять. Не хочешь поесть вместе со мной? Я угощаю.

— Нет, спасибо, я не голодный.

— Тогда как же мне тебя отблагодарить? Возьмёшь денег? – Он уже было достал кошелёк и начал отсчитывать стодолларовые купюры, перемещая из казавшегося бездонным кошелька, одну за другой.

— Да ты прямо джинн! Но нет, спасибо, от денег я откажусь.

— Тебя даже деньги не интересуют?

— Да, такие уж у меня принципы. Да и не за что мне сейчас платить, я практически ничего не сделал.

— Ну должен же я как-то тебя отблагодарить! Может, хоть вина выпьешь за мой счёт?

Я вопросительно посмотрел на него вместо ответа.

— Что? Я что-то не так сказал? – Он, казалось, не знал, как действует спирт на проклятых.

— Алкоголь убивает таких как я.

— Я чего-то, видимо, не знаю, раз ты воспринимаешь это за личное оскорбление. Ну что же, извини за это. Может, хоть в качестве извинений что-нибудь у меня возьмёшь? Проси что хочешь.

— Вряд ли ты можешь мне дать то, чего я действительно хочу.

— Откуда ты знаешь, даже не назвав своё желание?

— Я хочу справедливости.

— А что такое эта твоя «справедливость»? Вот ты сказал, что будет справедливо провести меня сюда, но так ли ты в этом уверен? Учитывая, что ты не будешь есть, мы с тобой фактически нарушаем правила владельца ресторана.

— Ты же и сам был недоволен такими правилами.

— Да, но все в этой стране согласились, что владелец имеет право их ввести. Смотри, сколько народа внутри: никого это не смущает.

— Кроме одиночек, которых не пустили внутрь.

— Но ведь они же могут обойти правило, как мы с тобой.

— Но это неудобно. И вообще неправильно. Мешаю ли я кому-нибудь, если приду один?

— Хозяину.

— А какое право он имеет говорить мне, где быть, а где нет?

— Ну, не забывай, что ты на территории его ресторана.

— А почему у него есть ресторан, где он может задавать свои правила? Почему у других может быть целая страна, где они тоже указывают, кому и что делать? Разве это справедливо?

— Люди, тем не менее, довольны.

— Только пока им есть с кем идти в ресторан. Как останутся одни, поймут, насколько глупое это правило. Хотя они могут и струсить бунтовать против правил, лишь пытаясь их обойти, или, может, пойдут в другой ресторан, где более дружелюбны к одиночкам, чем здесь. На людей вообще не стоит надеяться в вопросах справедливости. Те, кто за них действительно борются, оказываются разорванными. Те же, кто лишь присасываются к борьбе и зарабатывают на них, обычно возносятся до небес. Такова человеческая природа.