Книга Комната без хороших людей, страница 93 – Артем Рудик

— То есть… Нам надо будет шагнуть прямо туда?

— Да, прямиком в ведьмин круг!

— Я могу закрыть глаза?

— Даже лучше, ты можешь превратиться в пистолет, mate!

— …что? В какой пистолет?

— В какой захочешь. Можешь даже превратиться в тот, который больше всего соотносишь с собой. Главное, представь его стреляющим, чтобы мы могли пулями пробить границу.

— Я ничего не понимаю, как я превращусь в пистолет?

— С помощью силы паука, который тебя укусил!

— Серьёзно?

— Нет, конечно! Феликс, не глупи, мы с тобой во времени сновидений, так?

— Вроде бы так.

— В мире снов твоё сознание может быть в той форме, в которой ты только пожелаешь быть. Хоть одушевлённым предметом, хоть нет. И в бытии неодушевлённой вещью есть ровно одно преимущество, если, конечно, есть тот, кто сможет тобой воспользоваться. Потому что вообрази ты себе во сне какое-нибудь оружие, ты им никого не убьёшь, даже если очень захочешь. А вот если ты сам станешь оружием, то твоё сознание может в такой форме очень эффективно взаимодействовать с окружающей средой. Действительно устранить угрозу или, например, пробить брешь в тонкой материи глобальной сети сознаний… В общем, ты меня понял. Если не хочешь смотреть и своими ручками открывать нам проход дальше, возьми меня за руку, представь себя крутой пушкой, и дальше я всё сделаю сам.

Не слишком доверяя моим словам, что для него, верно, звучали сейчас безумно, мой спутник осторожно взял меня за лапу и с опаской спросил:

— А я вернусь в изначальную форму?

— Когда только захочешь.

— Обещаешь?

— Когда я тебя обманывал, mate?

Он покачал головой, тяжко выдохнул и с усилием зажмурился. Мгновение, и в моей руке лежал револьвер странного вида из чёрного металла, с причудливым, светящимся узором. Я открыл пустой барабан всего на два патрона, но довольно больших, по диаметру не отстающих от снарядов немецкого Танкгевера восемнадцатого года. Я играючи материализовал два таких патрона в руке, пользуясь тем, что это было именно моим сознанием. И пихнул оба снаряда в пазы. Закрыл и снова крутанул барабан. Затем я взвёл курок и направился в беснующийся круг.

Стоило мне приблизиться, как лапы тут же потянулись ко мне, пытаясь увлечь в странный танец. Я привычными движениями уклонялся от любых прикосновений. Всё же я был здесь не первый раз и знал, что нельзя позволить себе остаться здесь надолго. А уж тем более как-то общаться с «фантомами», образами реальных людей, которые могут быть очень даже агрессивны. По крайней мере, если они сами по себе запомнились теми ещё… добряками.

В участниках этого колдовского круга я был уверен. Уверен в том, что с ними лучше не связываться. Эти точно будут агрессивны и очень опасны. Ведь чем больше воля, тем более жутким будет отражение сознания в Альчере. Даже если это отражение всего лишь фантом. К сожалению, с одним очень могущественным призраком мне предстояло сразиться, чтобы пройти дальше. Потому что точкой соприкосновения является не место, но моё воспоминание о нашей первой с Зефиром встрече.

Его золотую маску я узнаю даже в темноте, что уж говорить о свете яркого костра, который делал блестящий лик несколько зловещим. Будто бы он был золотым демоном-идолом с древнего Урала. Сколько же сил мы тогда потратили, чтобы убрать эту сущность из реальности…