Книга Замужем за немцем, страница 32 – Света Беккум

— Да поняла уже, Валерик, поняла.

— И пусть Флюгерша не надеется, – заводился дальше Валера. – Учить язык из принципа не буду, и так прокормят. Эх, жаль только, денег нет в Сибирь в гости съездить, тоскую я очень. «И всё так же ночью сни-и-и-тся мне дере-е-е-вня, отпустить меня не хочет ро-о-о-дина моя».

По дороге из школы домой я обдумывала Валерины слова, наверняка не лишённые истины.

Но ведь я-то не такая, я-то умная! И язык мне даётся, и профессия востребована. Да и Лёвушке я нужна, он меня любит. У меня всё получится!

И каждый вечер, под ободряющим взглядом Лео, я прилежно садилась учить заданные Флюгершей уроки.

Выходные мы с Леопольдом проводили большей частью в разговорах на его длинном угловом диване в гостиной.

Наводящими вопросами я исподволь выпытывала историю его уже достаточно долгой жизни.

Его статус на данный момент был мне понятен – одинокий и бездетный. Имеющий постоянную работу и втайне мечтающий о пенсии. Ещё бодрый, но уже предпочитающий диван долгим прогулкам. Не богатый, но не представляющий своей жизни без походов в ресторан. Экономный, но не жадный для любимых.

А что же было раньше?

— Милый, у тебя сохранились альбомы со старыми фотографиями?

Вот так, просто и без затей, можно узнать историю жизни не только одного человека, но и всей его родни, а заодно и жившего в тот же период времени целого поколения.

Не зарегистрированный в социальных сетях, но тоже жаждущий похвальных комментариев и высоких оценок за свою, в большинстве своём праведную жизнь, Лёвушка с радостью доставал из шифоньера потёртые альбомы.

— Смотри, Светушка, это моя первая машина, – совершенно логично начинал разговор мужчина, скроенный Господом по одной выкройке со всеми представителями своего пола.

Красный с белой крышей микроавтобус «Фольксваген», вмещающий в себя всю дружную длинноволосую компанию парней и девушек, исповедующих одновременно философию хиппи и коммунистическое равноправие, стоял посреди ромашковой поляны.

— Светушка, ты не поверишь, но в начале 70-х мы все хотели быть коммунистами, бороться за социальную справедливость и ходили на демонстрации. И чего нам тогда не хватало?

— И это тоже ты? – указывала я на худенького с голым торсом юношу, обвешенного плетёнными из бисера бусами, похожего больше на Иисуса, чем на Леопольда.

— Эх, вот были времена, – вздыхал мечтательно Лео. – «Занимайся любовью, а не войной!»

А вот они уже на берегу океана. Лео и тонюсенькая тростинка с модной тогда причёской сэссон, взявшись за руки, выбегают из тёплой волны.

— Это моя первая жена Карин, – с гордостью рассказывал Леопольд. – Знаешь, где мы познакомились? Ну да, конечно, на ромашковой поляне. И сразу поженились.

Понимаешь, Светушка, мы тогда боролись не только за социальную справедливость, но ещё и за свободную любовь. И она быстро меня победила. Я имею в виду Карин. Мы ушли от родителей и сняли с ней вот эту самую квартиру.

Я невольно оглянулась по сторонам, выискивая по углам тени предыдущих жён, которых, как я знала, у Леопольда до меня было две. А он увлекал меня дальше в путешествие по своей молодости.

На страницах альбома замелькали фотографии на фоне пейзажей, традиционных для немцев мест отпуска: Италии, Испании, Марокко, острова Кипр, Канарских островов, Красного моря в Израиле.