Книга Замужем за немцем, страница 78 – Света Беккум

— А не захочет – мы ему быстро замену найдём, – уверенно продолжала сбивать меня с прямой дороги Злата. – Это тебе не матушка Россия, тут с женихами напряга нет. А, да вот они как раз! Только скажи «чёрт» – и рога появятся.

Она призывно замахала в сторону.

Нарядные мужчины и женщины рассаживались по своим обычным, заранее заказанным на каждую субботу местам. Мы оказались между двух «молодых людей» нашего возраста, которые о чём-то спорили и одновременно пытались галантно ухаживать за сидящими рядом дамами.

— Герман.

— Костик.

— Что будем пить?

Третий коктейль был ярко-оранжевого цвета, и у меня потихоньку начала кружиться голова.

— Смотри, Светик, – продолжала сплетничать мне в ухо Злата, – блондинчик Костик. Он неудачник, два брака, два развода, алименты на троих детей. С работой тоже швах – то там, то сям. А вот чернявый Герман – другое дело! Он с родителями ещё до перестройки сюда приехал. Получил здесь местное образование и потому работает специалистом, часто по командировкам, денег – куры не клюют. Они с Костиком здесь каждую субботу на политические темы спорят, нашли место!

— Разрешите пригласить? – протянул Златке руку тот самый «хорошенький», которого она заприметила вначале. Шурша юбками, она упорхнула на танцпол, а я с упоением замурлыкала себе под нос слова знакомой песни:

«Летний вечер

Тёплый самый

Был у нас с тобо-о-ой,

Разговаривали с нами

Звёзды и прибо-о-ой».

Голова моя плыла от цветных крепких коктейлей, запахов мужского парфюма, мелькающих огней прожекторов и любимых медляков восьмидесятых.

Я чувствовала себя юной девушкой в красивом платье. Словно не было за моими плечами этих трудных лет поиска себя и своего счастья. И не было никакой Германии с её жёсткими чужими правилами. И будто вся моя будущая жизнь лежала передо мною белым листом, где я ещё обязательно напишу свою «правильную», чистую историю.

— Нет мне здесь жизни, и нет мне здесь места, – услышала я краем уха жалобы неудачника Костика. – Вчера опять с очередной работы выгнали. Подумаешь, прошёл по территории без каски! Задолбали своей техникой безопасности. Я, между прочим, оператор ЭВМ! А не разнорабочий на их грёбаных стройках. Уеду я обратно в свой Казахстан.

— Ну какой ты оператор, Костик, – голос у Германа был очень приятный – низкий, раскатистый и с небольшим акцентом. – Был, да весь вышел. И никуда ты не уедешь. Нет больше «твоего» Казахстана. Чужая страна. Ты бы пил поменьше.

— Прав! Прав, дружище, – Костик обнял Германа за плечи. – Там меня тоже никто не ждёт и никто не нальёт. И я больше не оператор. Я банкрот. Банкрот!

Для банкрота выглядел Костик довольно прилично – в новеньких модных джинсах и расстёгнутой наполовину шёлковой рубашке, с большим золотым крестом на груди.

— Ну-ну, будет тебе. Завис ты между двух миров, пора бы уже где-то приземлиться. Надежда умирает последней, Костик. Ты посмотри лучше, сколько красивых девушек вокруг!

На этих словах Герман вдруг повернулся ко мне лицом и пристально посмотрел в мои глаза.

Где-то я уже видела этот взгляд! И вообще, в его облике было что-то неуловимо знакомое и даже, кажется, родное. Стройное мускулистое тело, чёрная курчавая борода, небрежные и одновременно сильные движения свободного и довольного своей жизнью человека. Я вдруг вспомнила семейный альбом Леопольда. Точно, он! Лео в молодости.