Книга Моя бывшая жена, страница 123 – Оливия Лейк

— Ты как вообще? – спросила у Киры, когда нам принесли кофе и меренговый рулет.

— Хорошо, – как-то вымученно улыбнулась. – Работы много. – Ты как?

Сейчас мы общались уже не так часто. Раньше только она много работала. Теперь мы обе.

— Да по-разному… – я рассказала про практику в клинике, про сына, про Сашу, про снова отсроченный развод с ее братом.

— Непростая ситуация, подруга, – вздохнула Кира.

Я робко улыбнулась: несмотря ни на что, мы сохранили дружбу. Я очень боялась, что потеряю ее, как и Соню, только не из-за своего предполагаемого грехопадения, а потому что дело касалось любимого брата.

— Кириллу всегда было сложно отпускать. Когда не стало мамы… После отпевания ее должны были везти на кладбище. В общем, он не позволял закрыть крышку гроба. Кирилл не кричал, не истерил, не плакал, просто не давал. С каменным лицом и сухими глазами. Вечером я нашла его возле боксерской груши с окровавленными руками. Ему нужно была эта боль, чтобы отпустить.

Я не знала их маму, но, вероятно, она была чудесной женщиной и матерью. Мы всей семьей ходили на кладбище в родительскую субботу и после Пасхи, но двадцать пятого ноября каждый год в годовщину смерти, Кирилл покупал цветы и навещал маму один. Это его личное время. Я никогда не пыталась навязать свое присутствие и влезть в их отношения.

— Если это, конечно, то чего ты хочешь, – задумчиво добавила. – Маш, неужели ты совсем разлюбила его? Я не осуждаю, что ушла и хочешь развода, просто Кир реально раскаивается.

— Я знаю, – проговорила, ковыряя рулет.

— Не думай, что ныл мне и просил с тобой поговорить, я это сама вижу. Урок запомнил на всю жизнь.

— Дай бог, – коротко бросила. Но Кира все равно смотрела выжидающе. – Поверь, с плеча рубить не легко, но понимать и принимать, что ты не та женщина, еще тяжелее.

— Разве не та? – не понимающе переспросила Кира. – Не ту не пытаются вернуть, правда?

— Кирилл не хочет отпускать. Он собственник, ему это сложно. Да еще, когда не по его инициативе. Кроме меня, он не пробовал строить что-то серьезное. Ему нужно попробовать. Возможно, что-то поймет.

— Ты реально хотела бы, чтобы он нашел себе другую? Чтобы полюбил другую? – Кира была удивлена и, кажется, не верила мне.

— Дело не в том, чего хотела бы я, а в том, что нам нужно. Обоим. – Я откинулась на спинку дивана и обняла себя руками. – А то, что Кир сейчас проходит… Надеюсь, другую, ту, которая достойная, заботливая, подходящая, – перечисляла эпитеты, – ее он не предаст. Я не была для него идеальной парой. Значит, он ее еще встретит.

— А твой Бельский? Он для тебя идеальная пара? – поинтересовалась скептически.

— Не знаю, – с улыбкой ответила. – Я больше не загадываю на всю жизнь. Кира, – пока детей нет, хотела о Марине спросить, – а ты не в курсе, что с Абрамовой произошло? Я слышала, что она погибла.

Кира на меня посмотрела напряженно. Сердце к горлу подскочило – дурное предчувствие, дурное.

— Этим делом занимается ФСБ, – сухо ответила Кира.

— Кира!

— Реально! Следственный комитет не получил даже доступа к месту преступления. Я только знаю, что была взорвана машина ее мужа. Марина Абрамова находилась внутри.

— Она была беременна, представляешь? Это очень горько…

— Вы общались? – удивленно нахмурилась Кира. Я передала наш с Мариной разговор. Она так отчаянно боролась за своего малыша, а в итоге… Предательские слезы вскипели на глазах. Несправедливость всегда вызывала такую реакцию.