Книга Любовь приходит в Рождество, страница 47 – Шейла Робертс

* * *

Камилла вызвала Стеф к себе в кабинет.

— У меня тут состоялся интересный разговор.

Она не улыбалась, значит, интересный не в хорошем смысле слова. Стеф присела на краешек стула перед ее рабочим столом.

Для Стеф Камилла была настоящим кумиром. Умная, успешная, небезразличная к коллегам и подчиненным. В свои сорок восемь она была столпом общества, женщиной, уволившей двоих мужей за то, что не оправдали ее ожиданий. И наконец нашла свой идеал в писателе-отшельнике из Сиэтла, который теперь отшельничал в Кэроле. Он ее обожал, всячески превозносил и уже превратил в героиню своего последнего бестселлера в жанре фэнтези. Под стать Камилле, вымышленная Ара была в своем клане старейшиной, высокой и стройной женщиной с седыми волосами цвета стали и таким же суровым взглядом серых глаз.

У Камиллы взгляд нечасто делался суровым. Но сегодня утром он был именно таким.

Стеф нервно сглотнула.

— Что случилось?

Камилла повернула экран, чтобы Стеф увидела страничку «Писем к Санте».

— Случился Коркоран.

— Что?

Стеф уставилась в экран, пытаясь разгадать, что же не так.

— Звонил его отец.

Ой-ой. И все-таки.

— Так я же и не обещала подарить ему маму.

— Нет, но вместо этого, считай, пообещала, что его отец уладит этот вопрос. Помнишь, когда мы только начинали этот проект? Я говорила отвечать расплывчато.

— Я думала, что так и ответила, – робким голосом сказала Стеф, и брови у Камиллы хмуро сдвинулись.

Да, вот теперь взгляд у нее и правда посуровел.

Стеф охватила паника, точь-в-точь как пару месяцев назад, когда ее остановили за превышение скорости.

— Мне ужасно жаль.

Она боялась спросить, но и не задать этот вопрос не могла.

— Я уволена?

— Из-за одной оплошности? И как тебе такое в голову пришло.

Камилла вздохнула.

— Я не меньше твоего оплошала. Внимательнее надо было проверять. Но я серьезно, Стеф, не хотелось бы нянчиться с этим проектом.

— Прости. Наверное, я недостаточно продумала ответ. Но и обещаний никаких не давала.

— Ничего конкретного, но ты подвела отца под удар, и ему это пришлось не по вкусу.

— Я просто хотела утешить мальчика, – сказала Стеф в свою защиту.

— В твои задачи это не входит, – строго возразила Камилла. – Это тебе не колонка советов. Твоя задача – транслировать Санту и рождественский настрой, а детям обещать, что Санта поговорит с их родителями.

— Что я и сделала.

Вроде как.

— Пожелания по типу барабанной установки и… всякой всячины, – махнув рукой, сказала Камилла, – это еще ничего. Но нам нельзя затрагивать такие деликатные вопросы. Иначе можно запросто распугать постоянных читателей, а нам это не по карману. Поэтому теперь отбор проходят исключительно материальные просьбы. Страсти я утихомирила, а юристы заверяют, что мы в безопасности, но больше в такую западню попадаться не стоит. С этого дня отвечай только на пожелания игрушек и побрякушек, и отвечай всегда расплывчато. Как мы с тобой с самого начала и договаривались.

— Прости, – только и ответила Стеф.

Ее не покидало чувство, что свалили на нее вину несправедливо, но дальше спорить было без толку.

— Постарайся впредь отвечать повнимательней, – сказала Камилла.

— Обязательно, – пообещала Стеф и вышла из кабинета, как будто ее только что отчитала школьный завуч.

Так не честно. Бедный Коркоран всего лишь излил душу Санте, а что учудил его горе-папаша? Позвонил в газету и поднял всех на уши. Прямо Гринч во плоти. Что за бессердечный папаша. Повезло, что это не она с ним общалась. Иначе бы сказала ему пару ласковых.