Книга Любовь приходит в Рождество, страница 45 – Шейла Робертс

«Но кому-то же надо заполнить эту пустоту», – частенько повторяла она, когда Грифф советовал ей почаще уделять внимание своей личной жизни.

С родителями их разделяло несколько городов, поэтому со смерти Кейтлин Джен частенько приходила на выручку. Может, она уже устала подстраивать свою жизнь под него. Сестра ему такого не говорила, но Грифф был уверен, что именно поэтому с прошлым любовником у нее ничего не сложилось. А теперь она сошлась с другим мужчиной. Не бороться же ему за внимание Джен с Гриффом и Корки, хотя, как он подозревал, все так и есть. Она так много для них делала. Грифф немного остудил свой гнев на сестру.

Но поговорить об этом все-таки придется. Может, они даже вернутся в детство и перейдут на повышенные тона.

Тут зазвонил телефон, и определитель номера установил, что абонент – «Кэрол Кларион».

Грифф сухо ответил:

— Здравствуйте.

— Мистер Маркс, это Камилла Карлайл, вы мне недавно звонили. Прошу прощения за путаницу. Разумеется, мы сию же минуту удалим письмо вашего сына.

— Отлично, – ответил он и буквально тут же услышал отчитывающий голос матери: «Мог бы и помягче ответить, сынок».

Вот только Гриффу было не до мягкости.

— Хотела бы уточнить, что на сайте четко прописано: позволяя своему ребенку написать письмо Санте в лице «Кларион», родители дают согласие на печать этих писем.

Прикрывает задницу. Неужели переговорила со своими юристами?

— Лично я на это не давал разрешения, и письмо послали без моего дозволения, – огрызнулся Грифф.

Вот теперь он и правда заговорил как последняя сволочь, но ему уже было плевать.

— И ваш ответ меня тоже порадовал: «Может, попросишь папочку найти тебе мамочку? Уверен, он протянет Санте руку помощи». С какой это стати ваш Санта направо и налево раздает советы?

— Еще раз, мне ужасно жаль. Мы немедленно удалим письмо с сайта, – сказала она. – Могу ли я еще чем-то помочь?

В отличие от него, голос редакторши звучал спокойно и рассудительно.

— Нет. Спасибо.

— Ну вот и отлично. Хорошего дня, – сказала она и была такова.

Со смерти Кейтлин хороших дней у Гриффа еще не случалось. Он потер виски в попытке отогнать нарождающуюся пульсирующую боль. Надо будет провести с Корки беседу и объяснить ему, что мамочек не так-то легко заменить. Точнее, женщин вроде Кейтлин заменить вообще невозможно. Именно ее никто не заменит.

Так что Корки придется привыкнуть и довольствоваться папой и тетей.

А Гриффу придется и дальше просыпаться каждое утро, пересиливая себя и заглушая горечь, не дающую ему спать по ночам.

В первый год после смерти жены ее образ поджидал его дома за каждым углом. Он видел ее лицо, едва проснувшись поутру, на соседней подушке, с разметавшимися волосами, словно густыми прядями золота. Она окликала его всякий раз, когда он спускался на кухню насыпать Корки хлопьев. Он видел ее, как наяву, возле стола в мешковатой уродливой футболке, в которой она любила спать, – и она с улыбкой протягивала ему чашку кофе. Ему мерещилось, что она сидит на краю дивана и вместе с ним смотрит матч, болеет за команду, причем всегда к месту, ведь она намеревалась, как и он, стать болельщицей «Сихокс».

Грифф с горем пополам исполнял новый ритуал по приготовлению кофе для себя и хлопьев для Корки. А когда он смотрел футбол, Корки всегда ложился на диване рядышком. Грифф объяснял сыну разыгровки, они ели чипсы, и потом, укладывая Корки спать, он старался не стискивать его в объятиях слишком сильно, хотя и очень хотелось. Но Грифф уже испытал на себе, что когда за кем-то приходит Аид, не имеет значения, как крепко ты за человека держишься.