Книга Любовь приходит в Рождество, страница 92 – Шейла Робертс

— Надо было репетицию хотя бы устроить, – забеспокоилась Элинор.

И правда. Френки это даже в голову не пришло. Как и Барбаре. Да и вообще никому. Но теперь уже поздно. Да и никакого особого шоу не будет. Они просто представят кандидаток, и гости разойдутся голосовать за приглянувшийся пряничный домик.

Только они заглушили двигатель, как на парковку заехала Натали со всеми домашними; а на переднем пассажирском сидела Адель.

— Ну вот и отлично, «Команда Элинор» на месте, – сказала Френки в надежде отогнать тревоги Элинор. – Пойдем за домиком и займем свое место.

Элинор кивнула с таким видом, будто ее, как узницу, ведут на расстрел.

— Ну что ты, а как же улыбка? – напомнила ей Френки. – Хо-хо-хо.

Элинор упавшим голосом повторила «хо-хо-хо» и вышла из машины.

— Все у тебя получится. Не забывай, тебя все обожают, – сказала ей Френки.

Элинор кивнула и через силу улыбнулась.

Френки достала из багажника коробку с пряничным домиком и пошла было в сторону зала, как вдруг в нее с разбегу бросился с объятиями внук. Потеряв равновесие, она пошатнулась, и коробка накренилась.

— Нет! – вскрикнула Натали и кинулась вперед, чтобы ее подхватить.

Элинор, как эхо, повторила ее вскрик и застыла на месте.

Френки попыталась ухватить коробку, но безуспешно. Коробка перевернулась – Натали чуть-чуть не дотянулась, – и опрокинулась наземь, так что домик вылетел наружу, а следом посыпался кокосовый снег. И вот их чудный пряник распластался на асфальте, будто разобранный на части сборный домик для хоббитов. С отвалившейся крышей.

Элинор залилась слезами.

— Елки-палки, – чертыхнулась Френки.

— О нет, – простонала Натали.

— Вот черт, – сказала Адель.

— Прости, бабуль! – заплакал Уорнер.

Пряничный домик промолчал.

Френки с Натали сложили поломанный домик в коробку, остальные же просто столпились вокруг них. Как врачи во время осмотра.

— Дальше можно не ходить, – запричитала Элинор. – Без пряничного домика нельзя.

Дело было дрянь.

— Посадим на суперклей? – предложила Адель.

— Мам, это же кто-то будет есть. Хочешь людям отраву подсунуть? – попеняла ей Френки.

— Не будет никто это есть. Он на полу валялся.

— Никто не будет это есть, потому что никто не станет за такое голосовать, – поправила ее Элинор и помимо собственной воли тихонько всхлипнула.

— Ты пока иди в зал, – попросила ее Френки. – А мы тут все разрулим. И никаких больше слез. Макияж испортишь.

Адель взяла Элинор под руку.

— Пойдем, дорогуша. Мы что-нибудь придумаем. Идем, Уорнер.

— Что будем делать? – спросила Натали, когда они с матерью остались наедине с коробкой развалин. – Тут как будто ураган прошелся.

— Или потопталась Годзилла, – сказала Френки.

И тут ее осенило.

— Натали, езжай скорее домой за игрушечным тираннозавром Уорнера!

Натали секунду посмотрела непонимающим взглядом, а потом рассмеялась.

— И тут пришли динозавры.

У них в семье всегда так шутили, если в комнате царил бардак или когда не поднималось суфле. От любой катастрофы лучше всегда отшутиться.

— Вот именно. Я сбегаю к себе в магазин и смастерю табличку. Встретимся тут же через пятнадцать минут.

Прошло скорее двадцать, когда мать с дочерью наконец вошли в зал, но поскольку приехали они за пятнадцать минут до начала, то не слишком опоздали, подойдя к длинному столу, зарезервированному для Элинор. В самом дальнем углу. Вот уж спасибо, Барбара.