Книга Жена хозяина трущоб, страница 127 – Лика Семенова

— Алисия, где Софи?

При упоминании этого имени на ее лице ничего не дрогнуло. Алисия не была удивлена или озадачена. Этого было более чем достаточно. Я получил ответ. И он ставил меня в тупик. Я не понимал, что делать дальше.

Я развернулся и молча направился к выходу. Не хотел больше видеть Алисию ни секунды.

— Сальвар!

Судя по тону, она была возмущена. Раздался дробный стук каблуков. Алисия нагнала и вцепилась в мою руку:

— И ты вот так уйдешь?

Я избавился от ее хватки:

— А ты чего хочешь? На вопросы ты не отвечаешь. А я пришел исключительно за ответом. Но теперь он уже не нужен. Я его получил.

— И это все?

Я посмотрел в ее лицо:

— Нет, если ты так ничего и не поняла. Между нами все кончено.

Она облизала губы, нахмурилась:

— Что это значит: «все кончено»? А? — последний звук подлетел знакомым визгом.

Я молчал.

Она снова вцепилась в мою руку. На удивление крепко и цепко.

— Что значит «кончено»? — Алисия вдруг изменилась в лице, зло улыбнулась. — Или ты забыл, милый, сколько моих денег вложено в твою компанию? Так вспоминай…

Я снова освободился от ее пальцев:

— Я об этом прекрасно помню.

Она замурлыкала, слово довольная кошка:

— Ну, вот… Так разве ты хочешь проблем? Все будет кончено, мой дорогой, лишь в том случае, если я сама это решу. Но ты — престижная партия, и я не намерена ничего отменять. Имей это в виду.

— Ты найдешь для своих капиталов не менее выгодное вложение. Я дам тебе хороших консультантов.

Она улыбнулась:

— Ты блефуешь, милый… Я тоже кое-что понимаю в финансах. Знаю, ты немного недоволен. Но я даже готова простить тебе эту подстилку. Правда. Гертруда права, ты всего лишь мужчина. У вас свои слабости. Видишь, какая я понимающая.

Я пристально посмотрел на нее, покачал головой:

— Я не нуждаюсь в твоем прощении, Алисия. И в понимании. Я ухожу. С активами поступай так, как сочтешь нужным. — Я развернулся и снова пошел к выходу.

Алисия подбежала и встала у меня на пути:

— Рискнешь всем ради этой дворняжки? Ты с ума сошел?

— Не смей ее так называть.

Она скрестила руки на груди:

— Вот как? Похоже, ты даже не знаешь, с кем связался. — Ее глаза торжествующе сверкнули, лицо порозовело. Она закричала, переходя на визг: — С грязной девкой из трущоб. Потаскухой из борделя! Да на ней клейма ставить негде! Приблудная дворняга!

Я не сдержался и, все же, дал ей пощечину.

Алисия разом замолчала, схватилась за щеку. Растерянно посмотрела на меня:

— Ты меня ударил?

— Хочу, чтобы ты пришла в себя.

— Ты меня ударил. Из-за этой дворняжки!

— А это еще большой вопрос: кто именно здесь дворняжка.

Я вновь направился к двери. Слышал, как она визжала в спину. Вдруг что-то разбилось об пол почти у меня в ногах — она швырнула вазу с консоли.

— Стой! Ты не можешь так уйти! Сальвар! Ты не можешь!

Снова что-то разбилось. Пусть хоть весь дом переколотит.

— Я выброшусь в окно! Ты слышишь! Твое имя будут полоскать в новостях!

Я даже не обернулся. Наконец, вышел за дверь, и визг Алисии прекратился, будто отрезало. Она никогда не навредит себе — слишком себя любит. Все это пустой звук.

Если бы она была способна понять, что наделала своей глупостью.

Сейчас все казалось неразрешимой проблемой. Софи вернули в трущобы, и я мог лишь гадать, что с ней происходит. Только бы она оставалась жива. Наверняка я знал лишь одно: сделаю все возможное и невозможное, чтобы вытащить мою Софи.