Книга Жена хозяина трущоб, страница 70 – Лика Семенова

Если Софи сказала правду, она сбежала прямо из супружеской постели, из-под самого носа, оставив собственного мужа ни с чем. Она права: это удар по мужскому достоинству, как ни крути. А учитывая, что это за человек… Может, ее страхи не так уж и преувеличены.

И все равно я никак не мог поверить, что Софи, действительно, из трущоб. Генетический сбой!.. Я снова приложился к коньяку и даже усмехнулся. Бред! Чистейшая генетика — я это увижу за милю. Но мелочи, которые я успел заметить, пока она была в моем доме, впрямь казались подозрительными. Она странно вела себя в лифте, панически испугалась окна. И она не смогла ответить на простейший вопрос, какой кофе любит. Казалось, она даже не знала, что соврать. В своем окружении я не знал ни одного человека, который его терпеть не может. Кроме самого себя, разумеется. Едва ли здесь возможно такое совпадение. Но как она могла оказаться в трущобах?

Слишком много вопросов. И слишком много соблазна поверить ее кроткому взгляду и ангельскому личику. Теперь вся надежда была только на Найджела. Я безумно хотел, чтобы Лиса оказалась честна со мной.

Я проснулась в его кровати, накрытая одеялом. Не помню, чтобы накрылась сама, но… это последнее, о чем сейчас стоило думать. Кошмарное окно было не зашторено, и я видела удушающий бледный рассвет, который будто заползал в комнату, наваливался на меня. Зеленоватое небо с перышками облаков, нестерпимые солнечные блики в глянце дальних высоток.

Что теперь будет?

У меня не было ответа. Я поднялась, поправила платье, пригладила волосы. Мучительно хотелось умыться, но пройти в ванную Сальвара я не решилась. Не решилась и выйти из комнаты. Думаю, лучше подождать, когда за мной придут. Больше не хочу никакой самодеятельности.

Ушел ли Сальвар, или все еще был дома?

Зажгло в корнях волос, прошлось мурашками. Я чувствовала, что краснею. Господи, сколько я вчера наговорила! Зачем это все говорила? Мужчине, которого едва знала! Но вчера в меня будто вселился бес, который мучительно рвал изнутри. И этот глоток коньяка… Я была словно сумасшедшая. В какой-то немыслимой зудящей лихорадке. В бреду! Как я теперь посмотрю в глаза Сальвару? А впрочем… в какие глаза я собралась смотреть? Не думаю, что после моих откровений он захочет вообще меня видеть. Поручит все Мэйсону. Осталось лишь ждать, когда меня вышвырнут, как бродягу. Что ж… Я готова. И я уже даже хотела, чтобы все это случилось, как можно быстрее. Одно не отпускало: оглушающий стыд перед мадам Гертрудой. Я не могла объяснить, почему так невыносимо было именно перед ней. Я бы не посмела даже извиниться.

Я села на краешке кровати у самой стены, подальше от окна. Мучительно прислушивалась, каждое мгновение опасаясь различить шаги. Робко бросала взгляд в окно, отмечая, что бледный рассвет сменился ярким солнечным утром. Облака рассеялись, и небо слепило чистейшей синевой.

Но шаги я, все же, упустила…

— Доброе утро, Мэри.

Я подскочила, услышав голос Мэйсона. Встала, низко опустив голову. Наверняка дворецкий уже все знает. Мне казалось, что знает весь дом. Каждый в этом доме. И каждый презирает.

— Доброе утро, мистер Мэйсон, — вырвалось жалко и едва слышно. Я стыдилась даже своего голоса.

Мэйсон ничем не выказал перемены. Все то же невозмутимое лицо, тот же размеренный тон. Ни капли презрения. Может ли быть, что он ничего не знает? Вполне возможно, что Сальвару неловко за свою глупость даже перед собственной прислугой. А, может, это был самый идеальный на свете дворецкий, который никогда не терял лица… даже с такими, как я.