Книга Бесишь меня, Ройс Таслим, страница 121 – Лорен Хо

— Наверное, да.

— Вот и отлично. Там можно сидеть всю смену, и значит, тебе не придется нагружать ногу. Будешь работать над своими сетами. В общем, проще простого, да еще и заплатят, – подмигивает он. – У нас будет больше времени для мозгового штурма.

И это было бы идеальным прикрытием… Я скажу Стэнли, что завязала со стендапом, и буду использовать свои смены в качестве отвлекающего маневра. Просто супер. Мне не придется признаваться во всем маме, а значит, я избавлю ее от необходимости знать о моей двойной жизни.

— Ты – лучший! – расплываюсь я в лукавой улыбке.

— Послушай, – неуверенно говорит Верн. – Мы уже давно дружим, а встречаемся вечно в этом дурацком парке с горячими фонтанами.

— Да, понимаю, это бесит, но зато здесь безлюдно и тихо.

— Ну, я хотел спросить… – лицо у него вспыхивает, – ну, знаешь, чтобы сэкономить и все такое, но при этом не умирать от жары, может, в эту субботу придешь ко мне? Тетя приготовит обед, мы поедим и поработаем над нашими полуфинальными сетами? Такой запоздалый рождественский обед в тропическом стиле, если хочешь. Ничего особенного.

— И я увижу, где ты живешь? – спрашиваю я, тронутая его приглашением.

— Мы просто встретимся не здесь, а у меня дома, не волнуйся, – бормочет Верн.

Я кладу ладонь на его руку.

— Верн, для меня это чертовски важно. До прошлой недели я даже Зи никогда к себе не приглашала. Понимаю, каково это – пригласить кого-то в свое святая святых.

Еще одна невысказанная вещь – Верн всегда откровенно рассказывал о том, в какой бедности он вырос, и, будучи человеком, который сам прошел через это, я понимаю, как трудно показать, в каких стесненных условиях ты живешь, человеку, который никогда такого не испытывал. Для этого нужно мужество, очень много мужества.

— Значит, придешь? – спрашивает он.

— Да, – мягко отвечаю я. – Да, конечно.

Лицо Зи, когда она слышит, что я еду к Верну порепетировать, можно вешать на стену вместо картины.

— Ты меня убиваешь, – вздыхает она. – Уверена, что это я ветреная?

— Я никогда этого не говорила.

— Знаю. Это я сказала.

Зи настаивает на том, чтобы высадить меня перед домом тети Верна для разведки, и просит написать ей, если у меня вдруг возникнут проблемы. Я закатываю глаза. Просто смешно, что Зи совсем не доверяет Верну. Как-то не очень милосердно, и я задаюсь вопросом, насколько это связано с его социально-экономическим статусом.

Верн живет в одноэтажном доме с террасой в неприглядной части Шах-Алама, «куда сбрасывается весь мусор во время ежегодных наводнений» – это его слова.

Я стучу, и дверь открывает его тетя: на ней старая футболка и грязно-красный саронг, туго стянутый на талии, а из-за некрашеных седых волос она выглядит старше своих лет.

— О, ты здесь! – восклицает она на кантонском диалекте.

Женщина отворачивается и, не сказав больше ни слова, оставляет дверь открытой. Я принимаю это за приглашение войти, что и делаю с опаской. Я осматриваю маленькую, скудно обставленную гостиную с дешевыми занавесками в цветочек, двухместным диваном из черной искусственной кожи, креслом с откидной спинкой из ротанга и крошечным обеденным столом коричневого цвета с двумя металлическими табуретками, придвинутыми к стене. На небольшой книжной полке стоят несколько фотографий в рамках, в основном Верна. Рядом устроился старый телевизор-ящик, по которому идет фильм без звука. Гостиная отделена от остальной части дома занавеской из бисера, которая раздвигается, являя взору улыбающегося Верна, одетого, как и я, в футболку и шорты.