Книга В Рождество звезды светят ярче, страница 49 – Софи Жомен

— Продолжай, – просит он, чувствуя колебание сестры.

— Буду с тобой откровенна, братишка. Ты показываешь мне магазин, рассказываешь о его будущем, и я понимаю, что в голове у тебя вовсе не транзит.

Наступает очередь Александра Артмана отдать должное горячему шоколаду.

— Ты видишь в этом проблему? – выдавливает он через некоторое время.

— Проблема ли, что транзит затянется на годы? Нисколько, Алекс. Ты же знаешь, я хочу одного: чтобы все были счастливы и не сомневались в том пути, который избрали.

Александру не хочется показывать, до чего он взволнован ее словами. Он не готовился к такому серьезному разговору, хотя в глубине души рад, что он состоялся. Он скучает по Парижу, всегда скучал, но это вовсе не значит, что он готов пренебречь всем, что успел сделать ради «Галереи».

— Месье Артман!

Голос за спиной заставляет его вздрогнуть. Ему не надо оборачиваться, чтобы понять, кому принадлежит этот голос.

— Мадемуазель Мурано. – Он привстает. – Чем обязан?

— Простите, что прерываю, но…

Он поднимает руку.

— Предваряю ваш вопрос, мадемуазель Мурано. Позвольте представить вам Стефани Артман, мою сестру. Знакомься, Стефани: Агата Мурано – та, кому мы, без всяких сомнений, обязаны успехом этих «Феерий». Она наш главный оформитель.

Две молодые женщины с искренней улыбкой пожимают друг другу руку. На самом деле они уже виделись на похоронах Жоржа Артмана, где собралась большая часть сотрудников универмага.

— Я не отвлеку вас надолго, – обещает Агата. – Жанин сказала мне, что вы вряд ли сегодня придете, поэтому, увидев вас, я позволила себе вас побеспокоить. У меня к вам маленький, минутный разговор.

Александр поворачивается к сестре, та машет рукой.

— Ступай, Алекс, и можешь не торопиться. Мне здесь тепло и уютно.

Они выходят из чайной в этажный коридор, где чудом сохранилась пышная еловая ветка с остролистом.

— Слушаю вас, мадемуазель Мурано. Какая-то проблема?

— Нет. То есть не то чтобы… Дело в запасе сладостей для анимации на четвертом этаже.

Она в нескольких словах рассказывает о нехватке подарков для детишек в домике Рождественского Деда.

— Вот для чего я вам понадобился?.. – удивляется Александр. – Почему бы не обратиться прямо к Франку Дюмону?

— Что я, по-вашему, сделала, прежде чем побеспокоить вас? Конечно, я побывала у господина Дюмона. Но не вам объяснять, как он относится к просьбам о каждом дополнительном евро. Он отправил меня к вам. Иначе, – вероломно добавляет она, – я бы обошла вас за милю.

Он смотрит на нее в оцепенении. Она не может на него не нападать, это сильнее ее.

— Разумеется, я разрешаю вам запросить дополнительные средства, – говорит он как ни в чем не бывало. – Я постараюсь поскорее сообщить об этом Франку. Хотя, если честно, вы и я просто зря теряем время.

— Я вас не принуждаю, месье, я… Ой! – Она хватается за лицо.

— В чем дело, мадемуазель Мурано?

Агата трет лицо, готовая расплакаться.

— Вы не видите? Вон из той ветки вылетело какое-то насекомое и укусило меня прямо в нос!

— Насекомое? В это время года? Это какая-то невидаль! Дайте взглянуть.

Она смущенно пододвигается к нему, он видит у нее на носу покраснение и хмурит брови.

— Скажите, пожалуйста, и правда, серьезный укус! Кто это тут еще летает в середине декабря? Вы не знаете, откуда взялась эта… Ой-ой-ой!