Онлайн книга «Да здравствует жизнь!»
|
Я пытаюсь перевести письмо. Но черт, я не умею читать по-испански и понимаю примерно одно слово из десяти. «La muerte será mucho más dulce». Смерть будет намного слаще? Проклятье, проклятье! Конечно, это письмо писала Фран! Я вскакиваю и начинаю бросаться ко всем окружающим без разбора: — Вы говорите по-испански? Есть здесь кто-нибудь, кто знает испанский? Все качают головами: мне фатально не везет. Дама в регистратуре! — Простите, вы говорите по-испански? Она смотрит на меня с удивлением. — Вообще-то, испанский был у меня вторым языком в коллеже и лицее, но очень давно… — Вы можете мне это перевести? И я кладу письмо на стойку. Она неуверенно берет его и начинает переводить вслух, не торопясь, запинаясь перед каждым словом, все время поправляя себя, но суть я понимаю. Даже слишком хорошо. Папа, мама, Мария, я люблю вас всем сердцем, но у меня ничего не получилось. Не получилось жить так, как я мечтала. Я несчастна, а ведь раньше у меня было столько надежд. Вы говорили, что эти отношения меня погубят, а я не стала вас слушать. Вы были правы. Я не создана для того, чтобы быть любимой. Я не создана для того, чтобы быть счастливой. Смерть будет намного приятней, чем эта жизнь, полная мучений. Теперь у меня в душе покой. Я вас люблю. Пакита — А Фран, Франсуаза – это на испанском «Пакита», – добавляет дама. О, Фран… Деревня была очаровательна, а дом великолепен. Голубые ставни, серый камень, шиферная крыша – не дом, а картинка. Место выглядело очень романтичным и уединенным; Арман нашел идеальное гнездышко. Пакита припарковала машину метрах в ста от дома и не стала вынимать свой чемоданчик из багажника – его можно будет забрать позже. Она постучала в дверь, и ее сердце отозвалось таким же громким стуком. Все это время ей ужасно его не хватало… Они не виделись целых шесть недель – никогда еще разлука не длилась так долго. Арман был слишком загружен работой и не мог вырваться. Они почти не разговаривали по телефону, ей приходилось все время ждать, когда он сам с ней свяжется, и теперь все в ней бурлило от счастья при мысли о том, что впервые за четыре года она встретится с ним здесь, а не у себя дома. Несколько секунд она ждала, затаив дыхание; наконец, Арман открыл дверь. Его лицо внезапно побледнело. – Какого черта ты здесь делаешь? Арман, казалось, был поражен ее появлением. Она ничего не понимала… Он сам доверительно поделился с ней, что приезжает сюда один, назвал адрес, точную дату следующего приезда, подчеркнул, какое это невероятно романтичное место… Она не могла ошибиться в его намерениях до такой степени. – Ты сказал, что уезжаешь в Бретань один на несколько дней, и я подумала… Его глаза потемнели. – Я, наверное, брежу! И что же ты подумала? – Что… ты хочешь, чтобы я к тебе приехала… Он так презрительно расхохотался, что Пакита похолодела. – Если бы я хотел сказать что-то подобное, я бы так и сказал, безо всяких экивоков. Черт возьми, Пакита, ты что, не понимаешь, когда я говорю, что мы должны быть осторожны? – Ты прислал мне фотоснимки дома, указал его расположение на гугл-карте, дал название деревни, адрес, и я подумала… – И ты ошиблась. Почему ты все время впадаешь в этот романтический бред? И наказываешь этим сама себя! Тебе нельзя оставаться, у меня работы невпроворот. |