Онлайн книга «Да здравствует жизнь!»
|
— Индиго, предупреждаю: если ты не придешь, я сама все съем, я а-ба-жаю… Я открываю дверь в спальню Фран и замолкаю на полуслове. Индиго лежит в изножье кровати в очень странной позе. Он похож на сфинкса: совершенно неподвижен, глаза смотрят прямо перед собой. Я не вижу остальную часть кровати, она частично закрыта неким подобием деревянной ширмы. — Индиго, что с тобой, дружок? Я подхожу и вскрикиваю от неожиданности. На кровати спит Фран! Первый мой порыв – выйти из спальни и не будить ее, но тут я замечаю, что лежит она полностью одетая и даже обутая в туфли-лодочки, а на ночном столике стоит бутылка спиртного. — Фран? Я подхожу вплотную, она не реагирует. Повышаю голос: — Фран? Это я, Марни. Индиго встает и с мяуканьем трется о ее ноги. И тут я вижу, как по полу катится пустой пузырек из-под снотворного. Когда до моего сознания доходит, что она сделала, у меня леденеет сердце. — Фран! Фран! Я трясу ее, как грушу, она не реагирует. Кот начинает срыгивать, а я впадаю в панику. — Черт, твою мать, Фран! Фран! Я бегом возвращаюсь в гостиную и хватаю телефон, чтобы вызвать «скорую». Когда там снимают трубку и после расспросов, наконец, соединяют с дежурным врачом, я уже в таком состоянии, что заикаюсь и не могу вспомнить нужные слова, чтобы объяснить произошедшее. — Мадемуазель, сохраняйте спокойствие. Вы меня слышите? Мадемуазель, вы меня слышите? — Да… да… — Человек находится в сознании? — Нет, она… она не реагирует, я нашла ее уже такой. — Она нормально дышит? — Я… я не знаю… — Вы можете проверить? Ноги у меня становятся ватными, мне страшно вернуться в спальню и увидеть, что она мертва. Подходя к кровати, я вся дрожу, как осиновый лист. — Я рядом с ней. Я не вижу, что она дышит, у нее грудная клетка не поднимается! Она не дышит! Ужас совершенно парализует меня, я уже не знаю, что делать, и начинаю задыхаться. — Я немедленно высылаю мобильную бригаду. — Хорошо… Он меня почти не слышит. — Мадемуазель, вы здесь? — Да… — Вы можете проверить пульс? — Да… наверное. — Давайте. Я повинуюсь и сразу же заливаюсь слезами. — Не могу! Она не дышит, я его не чувствую… — Сохраняйте спокойствие, давайте попробуем вместе. Положите два пальца – средний и указательный – на шею, туда, где проходит сонная артерия – и слегка надавите, чувствуете что-нибудь? Я подчиняюсь и падаю на пол; кажется, моя грудная клетка сейчас взорвется: я еще никогда не испытывала такого сильного приступа тошноты. — Да, я чувствую… Она еще дышит. О, боже мой, спасибо… — Бригада скоро будет. Проследите, пожалуйста, чтобы двери в подъезд и в холл были открыты. — Я не могу, здесь кот, он убежит. Это – Индиго, у него красивые синие глаза. — Простите, что? Тут я понимаю, чтó сейчас сказала, и на меня нападает неудержимая икота, которая переходит в истерику: я смеюсь и плачу одновременно. — Мадемуазель… Вас зовут Марни, да? А теперь я хрюкаю, как свинья. — Да… – удается произнести мне. — Возьмите ключи от квартиры, выйдите, откройте дверь в подъезд, вернитесь наверх и ждите помощи. Хотите, я пока побуду с вами? — Да… пожалуйста. Я беру себя в руки и начинаю шаг за шагом выполнять его указания. Спустившись вниз, я, конечно же, сталкиваюсь с консьержкой и прошу ее не закрывать дверь, потому что должна приехать «скорая». Она задает мне вопросы, но я не способна отвечать и прошу ее только постоять у двери, чтобы ее никто не закрыл. Она никогда меня не видела, и, должно быть, задается вопросом, из какой квартиры я вышла, но все же соглашается помочь. |