Книга Да здравствует жизнь!, страница 88 – Софи Жомен

Я также удалила в мессенджере последние сообщения этого ничтожества Армана, но каждый раз мне волей-неволей приходилось читать первые несколько строк, и они выглядели примерно так: «Надеюсь, ты благополучно вернулась домой», «От тебя ничего нет, все в порядке?», «Могла бы хотя бы ответить!», «ОК, хочешь поиграть в эту игру?» Этому типу совершенно не стыдно, и он ничего не боится. Я была уже на грани того, чтобы прервать его эпистолярный поток, но остановила себя. Даже если Фран больше не хочет с ним разговаривать, я-то знаю, сколько воспоминаний хранится в памяти телефона. Например, в моем – переписка с Элиоттом за все семь лет, и мне не хотелось бы, чтобы пропало хоть одно сообщение – неважно, хорошее или плохое. Я ограничилась тем, что заблокировала номер Армана. Со временем он поймет, что связаться с Фран ему не удастся.

Я дожидаюсь конца рабочего дня и еду забирать Индиго.

Вот уже неделю он был совершенно один; Фран он видел не больше часа, пока она собирала чемодан. Он трется о мои ноги, очень довольный, что его навестили.

— Ну что, котик, тебе немного одиноко? Не против поехать и познакомиться с другим пушистиком? Ладно, не таким пушистиком, как ты, но он тоже любит ласку и любит побыть один. Поедем?

На мое предложение он отвечает одобрительным мурлыканием. Значит, договорились, вперед!

Я торопливо собираю вещи Индиго: лоток, мешок с наполнителем, коробки с кормом и галетами, подстилку и лежанку, а потом иду в кладовку за переноской.

Мама дорогая! Это какой-то навороченный хай-тек на колесах с выдвижной тележкой! Однако засунуть туда Индиго оказывается непростой задачей. Мне это стоит трех царапин, нечаянных громких пуков, от которых я чуть не задохнулась, и нескольких плевков, которые на кошачьем языке заменяют смачные ругательства, но наконец дело сделано!

Я как раз размышляю о том, как забрать все это разом, чтобы не мотаться туда-сюда, когда раздается стук в дверь. Немного удивившись, я иду открывать и застываю на пороге. Высокий спортивного вида блондин, элегантно одетый, кажется, удивлен не меньше меня. По его взгляду я вижу, что он застигнут врасплох.

— Добрый вечер, а Пакита дома?

Я прищуриваюсь. Это он, никаких сомнений.

Так вот каков человек, который разрушил Фран жизнь! Парень с ангельским лицом, у которого вместо сердца – куча мусора. Сейчас физиономия у него серая – думаю, он понимает, какую грандиозную глупость совершил, выбросив ее, словно какашку. И он не перестает об этом сожалеть, Франни, любимая моя подруга.

— Нет, она в путешествии.

Мой голос холоден, как сибирская зима, без малейшей надежды на потепление и тем более – на то, что я хоть что-то ему выболтаю; от меня он точно не узнает, что из-за него она чуть не свела счеты с жизнью. Иначе обязательно попытается ее увидеть.

— В путешествии?

— Вы – Арман, правильно?

Он таращит на меня глаза, потом хмурится.

— Мы знакомы?

— Нет, но я вас знаю. Вы тот мерзкий тип, который считает Фран половой тряпкой.

Его удивление растет.

— Фран?

Я презрительно смеюсь.

— Сильно же вы ею интересовались, если даже не знаете, как все ее звали.

— Звали? – повторяет он дрогнувшим голосом – от него явно не ускользнуло то, что я использовала прошедшее время.

— Именно, потому что вы ее больше не увидите. Она больше не хочет впускать вас в свою жизнь, вы причинили ей достаточно боли, и сейчас вы немедленно уберетесь, пока я не помогла вам пинком под зад!