Книга Поэма о Шанъян. Том 1–2, страница 124 – Мэй Юйчжэ

— Я так долго была вдали от Хуэйчжоу и очень соскучилась по прекрасным местным пейзажам… – Я намеревалась выведать, что задумал У Цянь. Улыбнувшись, я продолжила, обращаясь к нему и генералу: – Завтра утром мы вынуждены будем покинуть город и продолжить путь. Почему бы не прогуляться до центра, чтобы господин Сун увидел, как прекрасны улицы Хуэйчжоу в свете фонарей? По сравнению с Ниншо тут более празднично.

Сун Хуайэнь чуть склонился с улыбкой на лице, и наши взгляды снова встретились. Кажется, он понял правила моей игры. Выражение же лица У Цяня начало стремительно искажаться. Делано улыбаясь, он со смехом сказал:

— Ванфэй, дорога утомила вас, лучше как можно скорее отправиться в путевую резиденцию и отдохнуть.

— Господин У, мы же виделись совсем недавно, с каких пор вы стали таким скупым?

Посмеиваясь, я медленно посмотрела прямо У Цяню в глаза.

— Мы только по городу прогуляемся и никого не побеспокоим. Неужели и этого нельзя?

У Цянь поспешно извинился, но взгляд его остался встревоженным.

Я посмотрела на Сун Хуайэня – мы оба почувствовали, что происходит что-то очень странное. Ладони мои вспотели. Какая же я глупая! Как я могла так слепо довериться ученику своего отца, совершенно не подумав о предосторожности? Если в Хуэйчжоу что-то изменилось и У Цянь стал жертвой чьего-то заговора, попади мы в его ловушку – бежать будет некуда. Вероятно, и в путевой резиденции, и на почтовой станции нас уже поджидают. Как бы ни были пятьсот солдат отважны и искусны в бою, им не выстоять перед десятитысячным гарнизоном Хуэйчжоу. Когда мы окажемся в городе, у У Цяня появится бесчисленное множество возможностей воплотить коварный план. Он был чрезмерно осторожным и предусмотрительным человеком, однако в отношении нас у него точно были какие-то недобрые намерения… В конце концов, я – цзюньчжу царствующего дома, а эти пятьсот храбрых мужчин – лучшие солдаты Юйчжан-вана, закаленные походами на юг и север Поднебесной.

Я подозревала, что У Цянь так просто не сдастся. Чтобы узнать о его коварном плане, нужно было добраться до путевой резиденции. На мгновение от бесконечного потока мыслей у меня закружилась голова. У Цянь тоже молчал.

— Если у ванфэй имеется такое желание, подчиненному надлежит исполнить его и сопроводить ванфэй. – Угрюмое выражение лица У Цяня снова сменилось улыбкой. – Ванфэй, прошу.

Тяжелый камень упал с души, и я тайком вздохнула с облегчением. Кивнув Сун Хуайэню, я улыбнулась и вернулась в повозку. Повозка и сопровождающие развернулись, и мы направились в сердце города.

Приподняв шторку, я оглянулась на городскую стену, постепенно удаляющуюся от нас. В темноте мерцали огни факелов в руках патрулирующих солдат.

Чем ближе мы подбирались к путевой резиденции, проезжая торговые кварталы города, тем больше меня снедала тревога, словно под спокойной с виду водной гладью кружили скрытые подводные течения.

У Цяня сопровождали около ста стражников из его приближенных. Когда мы оказались в центре города, присоединился еще отряд стражи, потому что, по словам цыши, в городе было слишком много людей и нужно было бросить все силы на защиту моей безопасности. Его слова прозвучали благоразумно, однако они еще сильнее укрепили мою догадку об опасном положении дел. От обычной расхлябанности солдат хуэйчжоуского гарнизона не осталось и следа. Солдаты выглядели строго, подтянуто и аккуратно – невооруженным глазом было заметно, что они экипированы и ждут приказа. У Цянь нарочно хотел отправить Сун Хуайэня и остальных на почтовую станцию под предлогом грандиозного пира – очевидно, он просто попытался выманить тигра с гор ^[128]. Я поступила верно, не позволив своим людям отойти от повозки, я опасалась, что в путевой резиденции меня поджидает очередная ловушка, из которой будет не выбраться.