Книга Поэма о Шанъян. Том 1–2, страница 131 – Мэй Юйчжэ

— Генерал Му рад знакомству с ванфэй.

Другие солдаты продолжали патрулировать вокруг дома. Я спокойно сказала:

— Поскольку госпожа У ушла, следуй за мной.

С этими словами я развернулась и пошла прямо в дом. Му Лянь дважды окликнул меня, но, заметив, что я даже не замедлила шаг, был вынужден идти за мной. Мы зашли во внутренние покои, разделенные занавеской, у которой и остановился Му Лянь.

— Генерал не смеет войти в покои ванфэй.

Я сняла с запястья жадеитовый браслет и попросила Юйсю передать его генералу. Служанка взяла украшение двумя руками и вышла за занавеску. Сквозь ткань я увидела, как Му Лянь опустил голову и присмотрелся. Выражение его лица вмиг изменилось, все лицо залилось краской, и он быстро опустился на колено.

— Ванфэй, это какая-то ошибка. Он принадлежит императорскому дому и стоит нескольких городов.

Я улыбнулась и сказала:

— Правда? Тогда отдай его уважаемой госпоже ^[134].

Му Лянь еще сильнее смутился и сказал:

— Генерал в смятении и разделяет добрые намерения ванфэй. Но прошу ванфэй забрать браслет.

Шире улыбнувшись, я продолжила:

— Когда-то этот браслет принадлежал императрице Минчжао. Во всем мире нет второго такого, и стоит он дороже нескольких городов.

Му Лянь продолжал настаивать с нотками раздражения в голосе:

— Ванфэй, прошу, заберите его обратно!

Я наслаждалась его непреклонностью, сердце мое успокоилось.

— Госпожа У говорила правду, генерал Му в самом деле человек высоких моральных качеств и благородный муж.

Я вышла из-за занавески и встала перед ним, улыбнувшись. Му Лянь пораженно смотрел на меня. Вздохнув с облегчением, он поспешил отдать браслет Юйсю.

— Нижайший не заслужил похвалы от ванфэй… – Он опустил голову и затем тихо добавил: – Ванфэй может не тревожиться, пусть у нижайшего мало власти, но я сделаю все возможное, чтобы защитить вас.

— В самом деле? – Я улыбнулась, но тут же приняла невозмутимый вид. – Ты командующий при императорском дворе, который должен положить на служение императору собственную жизнь. Однако сейчас ты служишь мятежникам. Это предательство. Более того, присягнув У Цяню на верность, ты осмелился ослушаться его приказа и теперь говоришь, что будешь защищать меня, предав его. Это бесчестно. Талантливый и крепкий мужчина, ростом в семь чи ^[135], как же так вышло, что ты только и можешь, что нарушать приказы?

Пока я говорила, выражение лица Му Ляня несколько раз изменилось. На лбу вздулись вены, смуглое лицо побагровело.

Юйсю побледнела от ужаса – она то и дело бросала на меня многозначительные взгляды, опасаясь, что Му Лянь рассердится на эту правду и сделает что-то нехорошее. Я сделала вид, что не замечаю ее взглядов, и продолжила холодно смотреть на генерала. Он еще ниже опустил голову и крепче сжал рукоять меча, так что костяшки на руках побелели. Му Лянь застыл, не смея шелохнуться.

За окнами царила холодная ночь. В путевой резиденции стояла звенящая тишина.

Му Лянь открыл рот. Каждое слово он цедил сквозь зубы, говорил хрипло, с трудом.

— Слова ванфэй – чистая правда. Му Лянь всем сердцем хотел служить родине. Нижайший – человек неверный и бесчестный, и за эти поступки меня отвергло небо и люди. У каждого своя судьба, уже поздно оглядываться в прошлое, у Му Ляня нет выбора… Прошу ванфэй простить меня!