Книга Поэма о Шанъян. Том 1–2, страница 62 – Мэй Юйчжэ

— Пора? – Я спокойно встала и пригладила растрепанные волосы.

Хэлань Чжэнь потянул руку и схватил меня за подбородок.

В лунном свете его лицо белело, как снег. Пальцы были холодные, тонкие губы слегка дрожали.

— Сегодня, если ты не умрешь… если я не умру… я отвезу тебя в пустыню…

Слова давались ему с огромным трудом. Он старался не раздражаться.

— Даже если ты отвезешь туда мой труп, Сяо Ци отвоюет его обратно. Тебе не достанется ничего, – спокойно ответила я.

Он не шелохнулся. Его пристальный, налитый пылкой яростью взгляд постепенно охладился. В комнатку вошел бородач и протянул Хэлань Чжэню черную шкатулку. Хэлань Чжэнь положил одну руку на крышку шкатулки. Уголки его глаз чуть дернулись в несостоявшейся улыбке. Бородач пробормотал едва слышно:

— Молодой господин, время.

Лицо Хэлань Чжэня стало почти прозрачным от бледности. Вдруг рука его задрожала, он поднял крышку шкатулки. Внутри лежал изысканный, украшенный яшмой нефритовый пояс. Он медленно достал его и повернулся ко мне.

Я отшатнулась, избегая его прикосновений. Мне не нравился этот пояс, в нем таилась какая-то опасность. Меня словно хотели обвить ядовитой змеей. Здоровяк с бородой схватил меня, удерживая на месте. Хэлань Чжэнь обхватил нефритовым поясом мою талию, с характерным звуком защелкнул замок. Нежно погладив пояс ладонью, Хэлань Чжэнь сказал:

— С этого момента тебе лучше вести себя хорошо. – Он усмехнулся. – Пояс этот содержит в себе то, что называется «юлинь ^[83]», – опаснейший и очень ядовитый порошок. Повредишь пояс – и все в радиусе нескольких чжанов вспыхнет и сгорит дотла.

Я застыла на месте, боялась лишний раз вдохнуть.

— Помолись небесам, чтобы я быстрее зарубил Сяо Ци, тогда, может, и ты поживешь подольше.

Хэлань Чжэнь нежно погладил меня по лицу, но улыбка его на глазах становилась злее и кровожаднее. Он накинул мне на плечи плащ. В лунном свете я разглядела хорошо знакомую эмблему алого тигра. Такие отличительные знаки носила охрана императорского комиссара.

Значит, они собрались пробраться в военный лагерь под чужой личиной? Я испугалась, в голову лезли самые недобрые мысли. Не успела я опомниться, как Хэлань Чжэнь схватил меня за запястье.

— Следуй за мной и помни: один неосторожный шаг, и ты сгоришь в ядовитом пламени.

Мои руки и ноги похолодели от ужаса, я с трудом заковыляла за ним.

Холодный ночной ветер подхватывал рукава. Вдали виднелся свет казарменных костров. Была полночь. Ночь выдалась тихой. Я ступила на путь смерти, и отступать было некуда. Хэлань Чжэнь начал действовать, чего нельзя было сказать о Сяо Ци.

Во дворе нас ожидали подчиненные молодого господина. Среди них была и Сяое – лицо ее было бледным, и выглядела она очень плохо – казалось, вот-вот потеряет сознание. Ее придерживала пара крупных мужчин. Еще ее переодели – высоко взбитые локоны были украшены жемчугом и самоцветами. Она походила на знатную даму.

Я испугалась – вдруг она собирается притвориться мной, чтобы подобраться к Сяо Ци?

Впереди шел бородач, Хэлань Чжэнь шел позади. Мы прошли мимо рядов казарм. Патрульные, завидев нас, почтительно уступали дорогу. Костры у казарм разгорались и тянулись к небу. На каждом кордоне бородач показывал ярко-красный жетон и нас беспрепятственно пропускали. Если я не ошибалась, то жетон красного тигра заменял личное присутствие комиссара.