Онлайн книга «Поэма о Шанъян. Том 3–4»
|
Я была ошарашена и очень рассержена. — Подумать только! Как вообще можно сбежать из дворца Чжэньго-гонфу?! Кто им помог?! Лицо брата стало пепельным. — Чжу Янь. Она подговорила служанку, и та помогла им бежать. — Чжу Янь? Я молча глядела на лицо брата, не зная, что сказать. Мне стало так жаль Чжу Янь. — Это мое упущение. Я не ожидал, что шэньму воспользуется ею, – старший брат тяжело вздохнул. У шэньму и Чжу Янь – крепкая дружба, она даже признала ее своей названой дочерью. Чжу Янь была уроженкой скромного рода, с детства росла без матери, и раньше я думала, что она просто искала поддержки у рода Ван. Теперь я понимала, что она всегда подчинялась шэньму и искренне заботилась о Цянь-эр как о родной младшей сестре. Перед моими глазами промелькнула искренняя и теплая улыбка Чжу Янь. Девушка в парящем красном платье, а когда она улыбается, у нее на щеках показываются ямочки. Одним глупым поступком она толкнула себя в пропасть. Весть о том, что дочь из рода Ван должна выйти замуж за туцзюэ, облетела всю столицу. Вот только она вдруг сбежала, всем донесла о своей несчастливой участи, и за одну ночь род Ван стал предметом насмешек. Господин канцлер позволил своей служанке и наложнице бежать, не приняв во внимание важность этого брака. Когда слухи распространились, старший брат не только потерял лицо, но и чувствовал на себе вину за случившееся. Поползли новые слухи. Чем они страшнее, тем быстрее разлетаются. Чем сильнее их подавляют, тем больше их становится. Ван Цянь больше не могла быть кандидатом на этот брак. От отчаяния мне ничего не оставалось, как выбрать кого-то другого из приемных дочерей императрицы-матери, – она должна будет притвориться дочерью из рода Ван. Чтобы выправить положение и заставить людские языки замолчать, мне пришлось снова взяться за работу. С таким позором на плечах я даже не чувствовала усталости. Одевшись, я медленно развернулась и посмотрела на себя в зеркало – роскошное платье с широкими рукавами, в волосах высоко покачивается заколка в форме феникса, а за спиной медленно струится поток света. Жемчужная пудра и тонкий слой киновари на щеках скрыли болезненную бледность. Лицо мое тронула небывалая красота и суровый холод. Казалось, что передо мной в отражении стояла моя тетя. Великолепная дворцовая стража с парадным оружием почетного караула сопровождала меня со всей строгостью, и мы стремительно ступили в императорский дворец. Нам навстречу в главный зал быстро вышла императрица Ху. — Рабыня приветствует императрицу, – я склонилась в поклоне, но императрица тут же шагнула вперед и поддержала меня. — Поднимайтесь скорее! У ванфэй тело из тысяч золотых [102], не нужно церемониться. Несмотря на то что императрица Ху опасалась меня, она оставалась спокойна и продолжала придерживаться изящных манер, показывая пример хозяйки женской половины императорского дворца. Продолжая придерживаться этикета, я со всей серьезностью сказала: — Рабыня пришла сегодня к императрице с повинной. Императрица Ху перепугалась и быстро спросила: — Почему ванфэй говорит так? — Рабыня не справилась с воспитанием, и позавчера шэмэй [103] совершила огромную глупость. Почти наверняка императрица уже все знает. Я подняла на нее равнодушный взгляд. Императрица Ху растерянно посмотрела на меня, затем спокойно кивнула и сказала: |