Онлайн книга «Поэма о Шанъян. Том 3–4»
|
— Юйсю! – остановила ее тетя Сюй. – Что ты такое говоришь?! Сколько усилий ванфэй приложила, чтобы учредить Чжэньцзы-сы… — Довольно! Прекращайте спорить. – Придерживаясь за спинку парчовой лежанки, я медленно опустилась на нее. Сердце бешено колотилось в груди. Вдруг я почувствовала, как по спине стекает холодный пот, а в глазах потемнело. Наступила тишина, больше никто не спорил. Когда мы только думали о создании Чжэньцзы-сы, я не ожидала, что проблемы будут такого масштаба. Согласно установленным правилам, местные органы власти выделяли людей, которые оказывали помощь жертвам войны. Однако из-за продолжительной войны и постоянного потока беженцев чиновники перестали справляться с возложенными на них обязанностями, и оказание помощи было прекращено. На Северном Синьцзяне бушевала война, большинство беженцев бежали на юг. Многие, лишившись крова, стали бесприютными беженцами. Молодые люди и мужчины среднего возраста еще могли найти себе жилье и работу, чего нельзя было сказать о стариках, немощных калеках и сиротах. Многие просто лежали на обочинах дорог и ждали смерти. В жизни и смерти все устроено по велению небес. Мы поговорили с Сун Хуайэнем, и он приказал создать пять центров помощи вдоль казенного тракта, где беженцы могли получить воду, еду и лекарства. Также там могли остановиться старики и дети. Деньги и еда для Чжэньцзы-сы были выделены из государственных запасов. Поначалу мы думали, что нам этого хватит. После учреждения Чжэньцзы-сы неожиданно для нас беженцы хлынули со всех сторон. Людей было так много, что за два месяца мы практически израсходовали все выделенные деньги, иссякли все запасы еды. Если так будет продолжаться, Чжэньцзы-сы не сможет больше оказывать пострадавшим поддержку. Чтобы нормализовать работу Чжэньцзы-сы, я решила взять немного средств из семейной казны и попробовать собрать средства у богатых семей. Но, когда я обратилась к чиновнику, отвечающему за наши сбережения, к своему удивлению, узнала, что у нас осталось меньше ста тысяч лянов [120] серебра. Той ночью тетя Сюй, А-Юэ и я всю ночь при свечах перепроверяли бухгалтерские книги. Моим воспитанием занимался отец, поэтому у меня был интерес к финансам. После свадьбы в моей жизни произошли серьезные перемены. Когда я вернулась в столицу, за финансовую и хозяйственную часть отвечали тетя Сюй и старый управляющий, поэтому я понятия не имела о расходах. Глядя на почти пустые бухгалтерские книги при свете свечей, я могла лишь подпереть лоб и горько улыбнуться. Мой муж, грозный Юйчжан-ван, – в обоих рукавах его свежий ветер [121], – можно сказать, жил в бедности. Он много лет вел войны. Почти все богатства, золото и шелка, которые он когда-то получал в подарок, он отдавал своим подчиненным. Он занимал высокую должность, но всегда был строг и бережлив. В свой карман он не брал ни ли [122]серебра. Мы растратили его жалование на повседневные расходы, у нас не осталось сбережений. Если нашу резиденцию разграбят, у нас останется всего сто шестьдесят тысяч лянов. Жалкие сто шестьдесят тысяч лянов серебра. Для тысяч беженцев на севере, страдающих от голода и нищеты, это лишь капля в море. Задрожал свет свечи. Я долго растерянно смотрела в окно. Нахмурившись, я спросила тетю Сюй: |