Книга Поэма о Шанъян. Том 3–4, страница 128 – Мэй Юйчжэ

— У нас есть немного денег из запасов Чжэньго-гонфу?

Тетя Сюй покачала головой.

— Есть немного. Но у рода Ван много ветвей…

— Понятно, – вздохнула я, понимая, что она имеет в виду.

Род Ван – благородные и именитые люди, никто из нас не будет пресмыкаться, как собака ^[123], в вопросах денег. Из поколения в поколение мы наследовали титулы и деньги. У нас огромный род и большие расходы. В одном наследственном поместье нужно было содержать целую семью, а это – колоссальные расходы. Не сказала бы, что род Ван жил роскошной жизнью.

— Но теперь стоит вопрос о человеческих жизнях. У нас другого пути нет. – Я решительно обернулась и посмотрела на тетю Сюй. – Если мы хотим собрать деньги у богатых семей, род Ван должен подать пример.

Попытка рода Ван раскрыть свой кошелек получила неисчислимое количество похвалы и одобрения не только со стороны императорского двора, но и среди народа. Вот только среди богатых и знатных домов не оказалось сторонников такой инициативы. Среди них было много семей, у которых, действительно, значительно ухудшилось финансовое положение и которые жили в стесненных обстоятельствах. Но немало и тех, кто умел копить деньги, а потом разбрасывать их, как грязь ^[124]. Вот только когда от них требовали оказать посильную помощь простым людям, это оказалось для них подобно сдиранию кожи и вытягиванию жил – они категорически отказались. Еще они знали, что Сяо Ци сейчас нет в столице, он далеко на войне. Если я начну создавать проблемы, без его поддержки я ничего не смогу сделать с возможными последствиями.

Юйсю составила предварительные списки и подсчитала, что за последние несколько дней богатые семьи пожертвовали всего восемьдесят тысяч лянов серебра. Угрюмо отбросив кисть, она сказала:

— В обычные дни все на вид верх добродетели и опора нравственности! А стоит простому народу открыть рот, как всех сразу словно ветром сносит! Только в тяжелые времена люди срывают свои маски!

— Ничего страшного. Этих денег хватит Чжэньцзы-сы на два-три месяца. – Я закрыла глаза и слабо улыбнулась. – Пусть сейчас они жадничают, я найду способ, чтобы они пошли навстречу.

— Это просто замечательно! – Юйсю засияла от радости.

Я покачала головой и вздохнула.

— Но пока не время.

Только я хотела продолжить разговор, как вошла служанка и сказала:

— Докладываю ванфэй – господин Сун просит аудиенции.

Я удивленно посмотрела на Юйсю.

— Он сегодня пришел так рано… Возможно, у него появилось немного свободного от дел времени, – сказала Юйсю с улыбкой.

С мрачным лицом и в парадных одеждах зашел Сун Хуайэнь. Похоже, он был чем-то очень обеспокоен. Увидев Юйсю, он слегка ей кивнул.

Я посмотрела на него, и сердце мое замерло. Опустив церемонии, я сразу перешла к делу:

— Хуайэнь, что-то случилось?

Он кивнул.

— Хуайэнь проявил невежество, не стоило тревожить ванфэй. Но дело серьезное. Хуайэнь не готов действовать самовольно.

Я выпрямилась и сказала:

— Не нужно церемоний. Говори, что на уме.

Сун Хуайэнь вскинул густые брови, лицо его было серьезным.

— Позавчера во время очередной проверки мы обнаружили небольшие расхождения в расходах провианта, фуража и денежного содержания. Это обычная ситуация, ничего удивительного. Но мы обнаружили сомнительные места. Всю ночь я проверял бумаги и, к своему удивлению, понял, что проблема гораздо серьезнее, чем показалось на первый взгляд.