Книга Поэма о Шанъян. Том 3–4, страница 129 – Мэй Юйчжэ

Неужели все было настолько плохо? В слишком чистой воде не водится рыба ^[125] – военные расходы всегда были огромными. Не было ничего удивительного в том, что обязательно найдется мелкий чиновник, который захочет получить с этого небольшую выгоду. Закоренелый порок не исцелить за один вечер.

Однако почему такой пустяк так тревожил второго канцлера? Если Сун Хуайэнь с правами второго канцлера хочет наказать пару коррумпированных чиновников, зачем ему моя помощь? Только если за всем этим не стоял какой-то влиятельный человек. Сердце сжималось от тревоги. Глядя прямо в глаза Сун Хуайэня, я поджала губы, но ничего не сказала.

Сун Хуайэнь побледнел.

— С самого начала войны кто-то втайне устраивал махинации с провиантом, фуражом и деньгами. Они не просто присваивали военные расходы себе, но и подсовывали вместо поставок недоброкачественный товар. Вместо очищенного риса отправляли на фронт неочищенный.

— Что?! – вскрикнула Юйсю.

Я не знала, что ответить на его слова. Я не понимала, какие меня охватили чувства, – я была в ужасе или страшно злилась? Но меня снова начала одолевать дрожь.

— Более того, перехватили больше половины денег, отправленных на фронт… – Сун Хуайэнь нахмурился.

— Да как они посмели?! Неудивительно, что люди голодают! Оказывается, у нас завелась большая крыса!

Юйсю настолько разозлилась, что хлопнула по столу и сердито сказала:

— Ван-е сражается с врагом на границе, пока за его спиной кто-то распоряжается ресурсами! Кто же у нас так осмелел?!

Сун Хуайэнь молча глядел на меня. Больше ему ничего не нужно было говорить, я знала, кто стоит за всем этим. От этих мыслей меня будто закинули в ледяной погреб. Холод пронизывал меня до костей.

Поставками на фронт заведовал младший брат Ху Гуанле – Ху Гуанъюань. А за помощь пострадавшим отвечал шугун ^[126] Цзыданя, старый Се-хоу. Ху Гуанъюань всегда был человеком честным и жизнерадостным, завоевавшим глубокое доверие Сяо Ци. Как он мог пойти на такую глупость?!

Се-хоу был единственным родственником Цзыданя. Когда род Се был вовлечен в борьбу за трон, заговор Цзинчэн-хоу потерпел поражение и он был казнен. После этого род Се ждала погибель. После случившегося старый Се-хоу взял отпуск по болезни и больше ни в чем не участвовал. Он считался слугой трех династий и внес огромный вклад в развитие страны, поэтому ему посчастливилось избежать трудностей. Затем он ушел от дел и много лет ничем не занимался. Когда Цзыдань взошел на трон, он вспомнил о его благодеяниях и позволил старику занять должность без реальной власти, чтобы он смог прожить старость в благополучии.

Цзыдань… почему опять Цзыдань?! Конечно, я сомневалась, что между ними остались хоть какие-то родственные чувства, но, в конце концов, их связывали кровные узы. А теперь, когда развязалось столь позорное дело, мало того что Цзыдань снова потерял лицо, так его теперь потеряла и я! Как это можно терпеть?!

— У нас есть весомые доказательства? – Слова давались мне с огромным трудом. Я медленно открыла глаза и посмотрела на Сун Хуайэня.

— Имеются железные доказательства – это признание подчиненного чиновника и счетовода из резиденции хоу.

Сун Хуайэнь вытащил из рукава черную шелковую книгу.

Се-хоу был виновен в тяжелом преступлении. Если его вину признают, его ждет казнь яочжань ^[127]. Ху Гуанъюань еще может избежать казни, но, вероятно, ему не избежать клеймения лица и ссылки.