Онлайн книга «Поэма о Шанъян. Том 3–4»
|
Во дворе было не так много свободного места, поэтому толстые, переплетенные нитками книги пришлось разложить на каменные столбики и столы. Порывы ветра шелестели страницами. Во дворе закружил запах старой бумаги и чернил из сосновой сажи [200]. Утренний солнечный свет проходил сквозь старое дерево софоры. Дрожала на земле игривая тень. Го-эр и не заметила, сколько за хлопотами прошло времени. Господин выпрямился, на его лбу выступили капельки пота, а обычно бледные щеки чуть раскраснелись от жары. — Отдохни, – улыбаясь и сжимая в руках книгу, сказала госпожа Яо. Господин кивнул, встретился с супругой взглядами и спокойно улыбнулся. — Устала? Госпожа Яо улыбнулась и, ничего не ответив, подошла к мужу и краем рукава утерла пот с его лба. Он нежно взял ее за руку, опустил ее ладонь в свою и провел кончиками пальцев по едва заметным мозолям на ее руках. У нее всегда были такие руки. Она ездила верхом, натягивала поводья и лук. У нее никогда не было гладких рук с мягкой, нежной кожей, как у прелестных жен из дворцовых покоев. В прошлом его одолевала жалость – он считал, что женские руки должны быть красивыми и мягкими, но точно не такими грубыми, как у его жены. Это было так давно… Опустив глаза, он улыбнулся и тихо вздохнул, разгоняя рассеянные воспоминания и крепче сжимая ладонь жены… Все, что было, давно уже не имело значения. Госпожа Яо ничего не сказала, но и руки не отдернула, лишь улыбнулась, позволяя господину держать ее за руку. Тихо скрипнули ворота во двор. Ветер подхватил взволнованный голос Ли Го-эр: — Хутоу? Дядя [201] Ло?.. Ого! Ло эр-шу [202] тоже пришел! Раздался мужской добродушный смех. — Господин дома? Во дворе послышались шаги. Госпожа Яо тут же высвободила руку, обернулась и увидела, как Хутоу тащится за одним из мужчин. А высокий мужчина рядом, похоже, отец Хутоу. Тот, что пониже, держал в руках бумажный сверток, завернутый в… шелк! Во дворе повсюду лежали книги, поэтому присесть было негде. Госпожа Яо поспешила пригласить гостей внутрь. Отец Хутоу уже на подходе заговорил: — Господин, я привел Хутоу, чтобы отблагодарить вас… Этот несдержанный на язык мужчина не мастер говорить. Каждый раз, когда он выказывает свое уважение господину, выглядит это странно. Сегодня он, кажется, еще больше смутился. — Ло-дагэ [203], глупости! Мы в долгу у тебя за твое внимание и заботу! Не нужно церемоний! – Улыбнулась госпожа Яо. Господин ничего не сказал – он лишь чуть кивнул, но взгляд его похолодел. Хутоу робко спрятался за спиной отца – лицо его осунулось, а взгляд был злым. Мужчина поклонился господину и сказал: — Ваш покорный слуга Ло эр-шу премного благодарен господину за то, что все эти годы заботился о Хутоу. — Это мой второй младший брат. Все эти годы он занимался торговлей и только вчера вернулся. Он очень хотел навестить господина, чтобы отблагодарить, – заискивающе улыбнулся Ло-да [204]. Лицо Ло-да говорило о приближающейся старости, но он выглядел человеком понятливым и жизнерадостным. За свою жизнь он успел объездить и север, и юг. Он человек бывалый и многое повидал. К господину он относился с особым почтением. — Не нужно, – равнодушно ответил господин, чуть приподняв руку и отмахнувшись. Госпожа Яо посмотрела на мужа, затем улыбнулась братьям Ло. |