Книга Поэма о Шанъян. Том 3–4, страница 206 – Мэй Юйчжэ

Не успел он договорить, как позади него раздался грохот – господин стоял под окном, заложив руки за спину, а стол с книгами был опрокинут.

Старые книги были разбросаны по полу, в воздух поднялась пыль.

Двери были открыты, подул сильный ветер, и зашелестели книжные страницы. Стопка старых рукописей, засунутых в одну из книг, вылетела и разлетелась по комнате во все стороны.

Первой закричала Ли Го-эр:

— Ой-ой!

И бросилась подбирать листы с чернильными пятнами.

Старые, пожелтевшие листы бумаги, необыкновенно тонкие, парили в воздухе, несколько улетело за дверь, и их снова и снова подхватывали порывы ветра.

Ло-эр пришел в себя и только в этот момент заметил царивший на полу беспорядок. Он тут же позвал Хутоу, чтобы тот помог все убрать.

— Господин, господин! Оно в колодец упало! – кричала Ли Го-эр.

Обернувшись, господин в скромных одеждах застыл. Рука его замерла в воздухе, и он растерянно смотрел на кружащиеся в воздухе листы. Ло-эр позвал его, но взгляд господина был направлен в неизвестность. За стены двора, за горы, мимо облаков в небе… Солнечный свет сошелся на переломе времени и врезался в окно, ослепив глаза белыми бутонами света. Солнце осветило белое, без кровинки, лицо господина.

Госпожа Яо застыла – в ее ушах без конца звучало «императрица Цзинъи»… Все казалось нереальным. Словно во сне. Открыв глаза, она видела перед собой разбросанные по полу книги, а в воздухе кружили листы бумаги… Одна из страниц закружилась прямо перед ней и медленно приземлилась у ног господина. Господин продолжал ошеломленно стоять на месте. Перед ним словно не было ничего, лишь пустота.

Госпожа Яо открыла рот, она хотела позвать его по имени, но слова застряли у нее в горле.

Наконец, он шелохнулся, медленно наклонился и поднял с пола упавшую страницу. Он видел ее прямо перед собой, но никак не мог схватить кончик дрожащими пальцами. Госпожа Яо больше не могла смотреть на это – она подошла к нему и подняла листок. Его вытянутая рука просто повисла в воздухе. Госпожа Яо вложила лист бумаги ему в руку… Рука его дрогнула, и лист снова упал на пол. Не дожидаясь, пока госпожа Яо поможет ему, он, держась за дверной косяк, медленно вышел.

— Господин! – растерянно позвал его Ло-эр.

Тот шел не оглядываясь. Когда он перешагнул порог, тело его пошатнулось.

Ло-эр поспешил к нему на помощь, но тут раздался голос госпожи Яо:

— Не нужно.

Оглянувшись, Ло-эр посмотрел на сидящую на полу госпожу Яо. На ее несчастном лице появилась слабая улыбка.

— Не нужно беспокоить его.

Хутоу и Ло-да наконец пришли в себя.

Ло-да не понял, что произошло, – может, он что-то не так сказал? Но его лицо резко покраснело от смущения.

Хутоу опустился на колени, взял листок бумаги и робко протянул его госпоже Яо.

— Госпожа Яо, не плачьте, пожалуйста.

Госпожа Яо растерянно посмотрела на Хутоу и улыбнулась.

— Не буду…

И в этот же момент она почувствовала на лице горячие слезы.

Она взглянула на исписанный тонкими небрежными иероглифами листок. Господин написал это сразу, как они оказались здесь и он оправился от тяжелой болезни.