Книга Когда мы были осколками, страница 146 – Акация Блэк

Нет.

Пожалуйста, только не это.

На меня внимательно смотрят две пары глаз. По лицу Лиама ничего не прочесть. Но Орхидея, кажется, едва сдерживает смех. Сердце обрывается, когда я понимаю, что произошло. Не объяснив ничего Камилле, бросаю трубку и спокойным шагом, с прямой спиной направляюсь к выходу. И только когда дверь за мной закрывается, я срываюсь на бег. Умирая от стыда, запираюсь в туалете. Со всей дури пнув дверь, начинаю ругаться так цветисто, что хватило бы на целый сад. Господи, как же я его ненавижу.

— Луна, ты в порядке?

Громко выдыхаю, услышав тонкий голосок Орхидеи. Не хочу я сейчас ни с кем говорить, но и послать ее не могу. Я же не на нее злюсь, а на Лиама.

— В полном, – бесцветно говорю я, выходя из укрытия.

— Честно говоря, занятный был разговор, – смеется она. – Но я хочу сказать, что тебе нечего стыдиться. Мне плевать на то, что там у вас происходит. Судя по тому, как Дэвис на тебя смотрит, речь шла о нем?

— А как он на меня смотрит? – чересчур поспешно спрашиваю я.

— Ты и сама прекрасно знаешь.

— Нет.

— Так, будто ты – единственная причина, по которой он до сих пор дышит.

Она поигрывает бровями так, будто этими словами только что не расщепила мое сердце на атомы.

— Не говоря уж о сексуальном напряжении, которое настолько плотно висело в воздухе, что даже как-то неловко.

И давно она такая непробиваемая? Я-то думала, что она стеснительная. И, к моему несчастью, она на этом не останавливается.

— По-моему, тебе стоит вернуться туда и ответить за свои слова. Какая разница, босс он тебе или нет, если хочешь завалить его – действуй. Как там молодежь нынче говорит? «Кайфуйте, жизнь одна»?

— Тебе же самой девятнадцать, – фыркаю я.

— Ага, но я предпочитаю компании постарше.

Орхидея подмигивает мне, подчеркивая свой аргумент. Господи, сколько мне, по ее мнению, лет?

— А я-то думала, ты скромница, – признаюсь я.

— Просто я интроверт, это немного другое. В общем, мы, конечно, еще не закончили, но я просто с ног валюсь! – восклицает она. – Мои связки больше не выдержат.

Она кашляет и делает вид, будто теряет голос.

— Продолжим в следующий раз?

— Нам еще нужно хук записать, но если ты убедишь большого босса, то можешь идти.

— О, поверь мне, сейчас он думает далеко не о деньгах, которые рискует потерять.

Она быстро исчезает, но возвращается, чтобы бросить в приоткрытую дверь:

— Про презики не забудьте!

И с громким смехом убегает, оставляя меня в растерянности.

Что это сейчас было? Этот диалог кажется таким сюрреалистичным, что я начинаю опасаться, не рухнула ли я от ярости в обморок в туалете.

На секунду задумываюсь, не сыграть ли в «камень, ножницы, бумага» с самой собой, чтобы решить, возвращаться в студию или нет. По коридору бреду так медленно, что рискую дойти лишь через год. Вообще есть способ войти незамеченной. Всего-то и надо, что стать невидимкой. Сью Шторм смогла, а я что, не смогу?

♪ Осторожно приоткрываю дверь и делаю шаг вперед, едва касаясь ковролина. Заглянув внутрь, замечаю на диване свою сумку. Лиама в студии нет, поэтому спешу ее забрать и подпрыгиваю, когда, уже взявшись за ручку двери, слышу его голос. Подавив испуганный вскрик, резко разворачиваюсь.

— Орхидея и все остальные уже ушли.

Лиам спокойно подходит поближе, сунув руки в карманы, и садится на микшер. Выражение его глаз выбивает почву у меня из-под ног. В них горит огонь. Мой Огонь. Тот, что грозит спалить меня дотла, если не буду осторожна.