Книга Когда мы были осколками, страница 97 – Акация Блэк

— Кельвин? Прости, я подумала, что… Э-э, все хорошо?

— У меня – да, а у тебя? Ты какая-то нервная.

— Да просто какой-то придурок последние несколько дней развлекается тем, что разыгрывает меня. Значит, ты вернулся?

— Ладно, – вздыхает он. – Ты меня успокоила. И да, я прилетел сегодня утром.

Я не знаю, как описать наши с Кельвином отношения. Мы успели сходить на два свидания, пару раз поцеловались. Он шлет мне сообщения, на которые я отвечаю, когда вспоминаю о них, а потом он исчезает еще на несколько дней. Кажется, он все же заинтересован во мне. Но меня смущает то, что иногда его поведение кардинально меняется. То он жизнерадостный, то не успеешь глазом моргнуть, как он уже замыкается в себе. До его отъезда мы смотрели на «Нетфликс» фильм, в котором замужняя женщина вмешивалась в отношения пары, потому что была влюблена в этого мужчину. Его мизогинные высказывания в ее адрес неприятно меня удивили. Увидев мою реакцию, он стал божиться, что просто неудачно пошутил, потому что хотел меня рассмешить. Весь оставшийся вечер он молчал. Атмосферу разряжали только неугомонные в подколах Кэм и Трэвис.

— Я хотел еще раз извиниться за свое странное поведение.

Хотела бы я сказать ему «ничего страшного», но это было бы ложью.

— Дай мне шанс доказать тебе, что у меня не такое ужасное чувство юмора, когда я нормально высыпаюсь.

В конце концов, ничего со мной не случится, если я соглашусь.

— Хорошо.

— Хорошо? – приходит он в восторг. – Супер! У меня много работы на неделе, но спишемся, да?

— Конечно. Хорошего тебе вечера.

Он желает мне того же, и я кладу трубку. А развернувшись в сторону дома, врезаюсь в чей-то каменный торс. От удара мужчина складывается пополам и корчится, изображая из себя мученика. При виде этой ужасной актерской игры я закатываю глаза.

— А вы не переигрываете, молодой человек?

Он резко выпрямляется, подтверждая мои догадки, и оказывается выше меня на добрых две головы. Из-за собранных в пучок светлых волос он похож на калифорнийского серфера, при этом почему-то работающий на мафию. Мысленно фыркаю из-за этой странной смеси. А он тем временем, наклонив голову, щурит ореховые глаза.

— Луна?

— Возможно. А вы кто?

— Не узнаешь меня? В последний раз, когда мы виделись, у тебя глаза уже были в кучку, так что, возможно, ты начнешь что-то припоминать, если я начну двоиться.

Незнакомец откровенно смеется надо мной. Этот серфер-мафиози только что назвал меня алкоголичкой?

— Тише, Рапунцель… Втяни клыки, – продолжает он меня доставать.

— Кто ты такой? Отвечай, или я ухожу. Этот разговор начинает мне надоедать.

— Ты была не такой занудой, когда тебя выворачивало наизнанку.

И вдруг я вспоминаю, где видела его лицо.

— Мэттью! – вскрикиваю я с облегчением. – Мы пересекались в «Арене». Ты лучший друг Лиама.

Серфер возмущенно качает головой, хотя в его глазах пляшут смешинки.

— Я, конечно, понимаю, что ты не замечаешь никого, кроме мистера Каменное Лицо, но все-таки. Я Маттео. М-А-Т-Т-Е-О.

— Мне каждый раз надо по буквам проговаривать?

— Думаешь, ты самая умная? – с улыбкой отвечает он. – Не хочешь со мной? Я собирался выпить.

И не успеваю я ответить, как он затаскивает меня в бар «Темная лошадка». Мы садимся в кресла за полукруглым столиком, и он начинает странно на меня смотреть – так, будто не верит своим глазам.