Книга Рождество в Голливуде, или Лучшая роль в моей жизни, страница 12 – Синтия Кафка

Он выходит из комнаты, захлопнув дверь перед носом собаки. Я поднимаю глаза и встречаюсь взглядом с Тельмой.

— Мой внук умеет произвести впечатление на женщин – с горделивой интонацией констатирует она.

— Вовсе… нет, – шепчу я в ответ. – Я смотрела на собаку. Он такой толстый, что его можно использовать как придверный валик.

— Не пытайся обхитрить хитреца, детка! Мне семьдесят пять, но я не слабоумная и не слепая. Ситуация для тебя, прямо скажем, неудачная. Ну скажи, какой мужчина захочет каждое утро, только открыв глаза, видеть перед собой копию мачехи, тем более если речь идет о Линдси?

— Я…

— Впрочем, сходство не такое уж и сильное… – рассуждает она вслух сама с собой. – На расстоянии иллюзия работает, но… Носишь линзы? А цвет волос натуральный?

Сейчас не время спалиться!

— Кассандра – дочь Криса? – Я пытаюсь сменить тему.

— Великие боги, нет конечно! Ему всего двадцать пять! Кэсси – его сестра.

— Дочь Линдси?

— Да нет же! Кассандра – последний дар нашей дорогой Кэти, первой жены Эдварда… и до некоторой степени причина ее ухода…

Светлые глаза старой женщины заволакиваются печалью.

— Очень вам сочувствую…

— Странно, что карты не сообщили мне о твоем появлении. Ты давно его запланировала?

— О чем вы?

— Я гадаю на картах. Хочешь узнать свое будущее?

— Спасибо, но…

— Ты не веришь сообщениям, переданным через экстрасенсов? Зря, я наделена особыми способностями! Попробуй и убедишься.

— Э…

— Ладно, думаю тебе удастся укротить гадкую тварь. Мне пора отдохнуть, а потом погадаем, я принесу свою любимую колоду!

Она машет мне и оставляет наедине с псом, совершенно ошарашенную ходом событий.

Крис ждет меня на пороге комнаты. В одной руке у него букет цветов, в другой – эльфийский колпак.

— Я не должен был вести себя по-хамски, Элли, но как только увидел тебя, сразу почувствовал: между нами пробежала искра. Поужинаешь со мной?

Я краснею и подхожу к нему, чтобы поблагодарить.

— Элли! Какого хрена ты делаешь? – рявкает он.

— Ай! – С воплем открываю глаза: лежу на диване, а Крис смотрит на меня с неподдельной тревогой. Скажу одно: во сне он гораздо симпатичнее, чем наяву!

— Ты что, правда спала?

Я всего лишь отключилась на несколько часов, но по его тону легко решить, что меня пришли арестовать за торговлю наркотой у начальной школы.

— Пыталась прийти в себя от смены часовых поясов.

— Хотел сообщить, что твой чудовищный питомец, ждущий превращения в ягненка, вырыл яму перед домом, пока ты дремала, и я подумал, что он решил спрятать недоеденные остатки твоего трупа.

Расстояние между Крисом из моего сна и реальным мужиком становится почти непреодолимым. От злости у меня закипает кровь. Мне плевать, кого он ненавидит сильнее – мачеху или пса, – я не собираюсь покорно сносить нападки. Пусть оттачивает остроумие на ком-нибудь другом! Неужели все красавчики такие самодовольные кретины?

— Я считала американцев милыми…

— А я думал, французы трудолюбивые…

— Намекаешь, что я – лентяйка?

— Нет. Констатирую.

— Считаешь меня обманщицей?

Он присаживается на подлокотник в позе доминирующего самца и прищелкивает языком.

— Я кое-что о тебе разузнал, Элли Лобстер. Или ты предпочитаешь фамилию Плюк?

Ладони у меня делаются влажными.

— Как…

— Научись фильтровать сведения в соцсетях. Твое резюме актрисы не имеет ничего общего с анкетой собачьей воспитательницы, но я почерпнул из него много полезных сведений…