Книга Рождество в Голливуде, или Лучшая роль в моей жизни, страница 47 – Синтия Кафка

— Я сейчас же предупрежу ФБР, Элли! – восклицает Джон. – Если она не сменила позаимствованное неизвестно у кого имя, ее смогут обнаружить раньше, чем планировали, и это будет невероятная удача!

Крис и Тельма хвалят меня за редкую сообразительность, пока Джон звонит в Бюро. Мы ошарашены этой маленькой победой.

— Что делаем теперь? – спрашивает Крис.

Телохранитель приосанивается, как докладчик на трибуне, и излагает план.

— Едем на место, берем с собой Думбо – для большей убедительности – и превращаем Элли в Линдси Гамильтон, а тебя, Крис, в двойника Карпентера. Вы должны будете заставить техасцев поверить, что Линдси и Стив встречаются. Постараемся выглядеть убедительными. Пусть Торрес руководит этой частью спектакля: один из его людей внедрился к Кровавым Братьям, он сможет внушить им, что обмен пока не состоялся.

— Это не опасно? – с тревогой в голосе спрашивает Тельма.

— Безупречных планов не бывает, – отвечает Джон, – но это единственный способ обмануть их, чтобы арестовать. Если не согласны, можно все отменить в любой момент, но тогда мы потеряем время, и они сумеют выпутаться, а Элли будет труднее обелить. Нужно получить признание или взять их с поличным.

— Почему? – удивляется Крис.

— Потому что нам не хватает главного элемента пазла: ФБР не сумело выяснить, как доставляется наркотик и как его распространяют.

— Значит, не будем терять ни минуты!

Полчаса спустя наступает время прощаться. Мне кажется, мы с Тельмой и Кэсси больше не увидимся. Возможно, я закончу свои дни в тюрьме или меня немедленно вышлют во Францию, на родительскую ферму. Хуже того, я могу оказаться в когтях банды байкеров и моя короткая жизнь завершится в бочке с кислотой. Стараюсь не плакать, и у меня почти получается, пока Кассандра, погладив Думбо и взяв с него слово «быть умником», не протягивает мне свой снежный шар.

— Это чтобы ты думала обо мне, – заявляет она с грустным видом. – Я отдала бы футбольный мяч, но он тебе меньше нравится с тех пор, как я попала им тебе в голову.

У меня по щекам текут слезы, но я смеюсь, касаюсь остатков шишки на лбу и говорю:

— Это очень мило, дорогая Кэсси, но я не хочу лишать тебя волшебного шара… Как ты будешь без него предсказывать будущее?

— Найду что-нибудь другое. Может, блюдце с горячим шоколадом или карты, как у бабули… И потом… Я сказала, что Линдси подарила мне шар, но соврала. Я сама взяла его из коробки поиграть и забыла вернуть на место. Ты сама говорила: «Кто спер яйцо, украдет и вола», – ведь так? Бери мой подарок, не отказывайся. Я, как Робин Гуд, отнимаю у богатых и отдаю бедным, понимаешь?

Я кусаю губы. Эта девочка такая милая…

— Отличная идея! Но пообещай больше не присваивать чужие вещи или спрашивай разрешения, договорились?

— А ты не говори Крису, обещаешь?

— Заметано. Чтобы я сдохла, если проговорюсь!

— Что?

— Да ничего, еще одно труднообъяснимое выражение.

Кэсси улыбается, гладит меня по руке и бежит целоваться с братом. Меня обнимает Тельма.

— Карты уверяют, что все закончится хорошо. Поняла, Элли? Помнишь первый день? Я предсказала тебе приключение и не ошиблась, так? Оставайся собой, и все получится. С нетерпением буду ждать известий.

Я начинаю верить в ясновидческий дар старой дамы.

Мы садимся в автодом вместе с Джоном, оставив Тельме ее машину, и посылаем в окно воздушные поцелуи, пока оставшиеся не превращаются в крошечные силуэты в зеркале заднего вида. У меня комок стоит в горле, но думаю я о своей миссии.