Книга Рождество в Голливуде, или Лучшая роль в моей жизни, страница 49 – Синтия Кафка

— Да, конечно, но…

— Никаких «но». Ты вчера вечером объяснил мне, что сначала тебе было стыдно за мать, но теперь столько воды утекло под мостами… Проклятье! Прости за язык без костей. Недотепа, что с меня взять!

Пунцовая от стыда, я жду в ответ укоряющего взгляда, но Крис начинает хохотать.

— Ты та еще штучка, Элеонор! Но идея отличная, ты права. На все сто!

Он обнимает меня за шею, вдыхает запах волос и целует в макушку. Этот простой дружеский жест переполняет сердце счастьем и ясно свидетельствует о том, что я влюбилась в актера, кумира моей юности.

Мы проделали чуть больше половины пути, когда «Венди» выказала признаки недомогания, завибрировала, стала ворчать, плеваться дымом и в конце концов остановилась на обочине. Мы выходим из автодома, Думбо следует за мной по пятам. Наш «сменный» водитель открывает капот и чешет затылок.

— Итак… – задумчиво произносит он, – у нас авария.

— Да вы что! Вас взяли на работу за дедуктивные способности?

Он в ответ смеется – держит фасон.

— Во всяком случае, не как компетентного механика, юная дама.

Крис сменяет Джона у мотора, к чему-то прикасается, обжигается, дует на пальцы и заявляет сердитым тоном:

— Я тоже ни на что не гожусь, придется вызывать техпомощь.

— Мотор в любом случае должен остыть, давайте пока что-нибудь выпьем в заведении напротив. – Я киваю на моргающие неоновые буквы. Крис кривится – ему явно не нравится забегаловка, он настроен скептически.

— Давай лучше сразу позвоним механику, Элли. Иначе не попадем в Амаргосу раньше завтрашнего дня…

— Доверьтесь мне. Утолим жажду в этом заведении. В кино в подобных местах всегда полно посетителей, наверняка найдется добрый человек, который придет на помощь водителям, попавшим в затруднительное положение.

— Жизнь – не кино…

— Перестань, обойдемся без банальностей. Я правда хочу пить.

Он сдается.

— Ладно, ладно, вперед! Знаешь, ты бываешь невыносимо настойчивой, и мне это не нравится.

Мы шутливо переругиваемся. Снаружи Дикий Запад соседствует с 50-ми годами. Старая эмалированная ванна, проржавевшие велосипеды, розовый «Понтиак» со спущенным шинами, древний топливный насос и даже сортир, где можно справить нужду, если не боишься заразиться дюжиной болезней и подцепить лобковых вшей. Мне не терпится познакомиться с интерьером. Надежда на типичный американский легкий ужин умирает при виде грязного пыльного зала и хозяина, чьи шмотки наверняка стоят самостоятельно, когда он их снимает. Мы заказываем кока-колу и сомневаемся, стоит ли разливать ее по стаканам, которые были чистыми в момент открытия, в 70-х. Бармен – про себя я назвала его «мрачняком» – просто пьян под завязку. Оглядев меня с головы до пят, он сообщает, что по соседней пустыне бродят инопланетяне, и в качестве подтверждения достает из-под липкой стойки банку, в которой, по его словам, в ночь полнолуния запер жителей Юпитера. Я наклоняюсь к сосуду, выпучив от изумления глаза, и тут Джон шепчет мне на ухо, что труп несчастной твари сделан из пластика. Мы прощаемся с хозяином и выходим, хохоча во все горло.

Пока мы общались с горьким пьяницей и его инопланетянином, мотор успел остыть. Я беру тряпку, деревянную лопаточку, разливную ложку и с вдохновенным видом стучу по трубе.

— Думаешь, сейчас самое время заняться готовкой? – спрашивает Крис с веселой ухмылкой, а Джон отходит в сторону, чтобы ответить на звонок.