Книга Пусть она вернется, страница 23 – Синтия Кафка

— Я нашла ее в коробке с моими детскими талисманами. Если это путешествие проведет меня по следам моего прошлого, то я хотела бы возобновить записи, чтобы начать создавать будущее.

— Вау, – шепчет Тим. – Что вы сделали с моим другом Марго, мадам?

— Это ты виноват, – отвечаю я, смеясь. – Это ты создал это чудище!

Вдруг его лицо делается таким серьезным, что я опасаюсь, что сказала какую-то глупость.

— Ты не чудище, Марго, – произносит он. – Но это вполне может стать возможностью открыть в себе, в глубине, кого-то нового. Этакую Марго 2.0.

— Которая прячется у меня внутри? Что ты хочешь сказать?

— Не бери в голову, – бормочет друг, прикусив губу. – Но того подростка, каким ты была, мне не хватает.

От удивления у меня сжимается желудок.

— Я не беру в голову, но ты мог бы выражаться яснее?

Тим пропускает песок сквозь пальцы, явно чтобы выиграть время и подобрать правильные слова. Я не сомневаюсь, что он совсем не хочет меня задеть, но его колебания от меня не ускользают.

— В последнее время у меня все больше создается впечатление, что ты замыкаешься в себе. Как будто тонешь в повседневной рутине.

Задетая за живое, я выпрямляюсь и, особо не думая, резко отвечаю:

— Кажется, это называется вырасти и повзрослеть? Ну откуда тебе это знать, ты же у нас вечный подросток…

— Я совсем не собираюсь с тобой ссориться, Марго. И не хотел тебя обидеть, как раз наоборот. Просто хотел, чтобы ты стала чуть менее серьезной.

Я обдумываю его слова, наблюдая за купающимися, которые, как и мы, наверстывают осенью упущенные летние отпуска. Я тоже совсем не хочу ссориться.

— Вижу. Но пока мы здесь, я постараюсь тебе доказать, что тот подросток все еще жив внутри меня, хорошо?

— Прекрасно, – улыбается он.

Но тем не менее не кажется до конца убежденным.

— Ну ладно, а как мы используем эту тетрадь? – Я спрашиваю с демонстративным энтузиазмом, но это, похоже, работает. Тим напрягается. – Сделаем список дел? Со всеми этими приемчиками, которые мне так никогда и не удалось применить? Есть у меня право на джокера?

Я вдохновенным жестом хватаю ручку, он диктует:

— Наслаждаться всеми мелкими радостями жизни… – Я начинаю писать и жду продолжения, сконцентрировавшись на записях.

— …вместо того, чтобы составлять дурацкие списки, – заканчивает Тим, довольный своей шуткой.

Я смеюсь и бросаю горсть песка на его мокрые ноги.

— Вперед! – вопит он, отвечая тем же.

Мой список превратился в песочное сражение. Детская беззаботность на самом деле всегда где-то рядом.

Я проснулась с первыми лучами солнца. Отель довольно ветхий, номер выглядит архаично, но окна выходят прямо на море, поэтому мы решили не закрывать окно на ночь, чтобы нас укачивал шум волн. Тимоте спит в своей кровати и не может сейчас насладиться прекрасным зрелищем просыпающейся природы. А я уселась на балконе, чтобы увидеть рассвет. Я, несомненно, человек очень чувствительный, однако в этот момент могу ручаться, что приехать сюда стоило хотя бы ради этой красоты. Пока солнце меняет цвет с густо-красного на ярко-оранжевый, я вытаскиваю из подаренной сестрой колоды одну карту и фотографирую ее на фоне моря, чтобы отправить Селии.

«Рассматривай неудачу не как конец, а как один из этапов».

Если это предсказание о чем-то предупреждает, то наше расследование не будет закончено сегодня, но эта мысль меня не расстраивает. Все закрутилось так стремительно после той передачи по телевизору, что, кажется, я не готова. А на Корсике ли на самом деле моя мать? Есть ли хоть малейший шанс, что мы ее найдем? А если найдем – узнает ли она меня? Согласится ли со мной разговаривать? Все эти вопросы крутятся у меня в голове. Я открываю на телефоне фотографию, чтобы показывать ее местным, несмотря на то, что уже распечатала ее в пятидесяти экземплярах и они лежат в картонной папке. На фото – портрет в рамке. Подпись простая, но понятная: «Вы встречали эту женщину на картине или знакомы с художником? Пожалуйста, помогите мне: позвоните по номеру 06 61 40 32 13».