Книга Пусть она вернется, страница 39 – Синтия Кафка

— А может быть, на пляж можно попасть только тропой контрабандистов? – замечает Тим вслух. – Все-таки надо было пойти пешком.

— Или этот пляж – просто местная городская легенда! А что касается твоей идеи отправиться пешком, то ты знаешь, куда ее можно засунуть.

— А я, может, хочу, чтобы ты уточнила, – хохочет он.

Ну, мне хотя бы удалось вывести его немного из себя.

— Серьезно, разве меня когда-нибудь тянуло в поход?

— Ну, может, не прям тянуло, но ты хотела попробовать.

— И ты пытаешься убедить меня, что ты тут ни при чем? Хочешь прекратить дурацкий спор?

— Прекратить – не самое главное. Запиши в свой ежедневник, в список неотложных дел!

— А мне казалось, что один из нас совсем недавно заявил: «Долой списки», и это была не я! Поверни налево.

Тим повинуется, задумавшись.

Несколько мгновений спустя ему приходится признать, что он сделал правильно, послушавшись меня. Мои указания вывели нас на дорогу, каменистую, но тем не менее вполне пригодную, чтобы доехать до пляжа. Мы движемся по пыльной тропе, покрытой ямами, ухабами, с прорытыми колеями и засыпанной крупной галькой. Справа от дороги козы, похоже, подсмеиваются над нами, вовсю гремя колокольчиками.

Когда мы уже в третий раз задаемся вопросом, не съедет ли машина назад с горы сама по себе из-за очень крутого склона, мы наконец оказываемся на пятачке, откуда внезапно открывается шикарный вил на пляж. Тим выключает двигатель и радостно присвистывает.

Мое сердце распирает от восторга, а глаза не знают, что рассмотреть в первую очередь.

Пейзаж прекраснее, чем любая картина, поэтому у меня в прямом смысле перехватывает дыхание от красоты и буйства красок вокруг. Зелень кустов, песочный цвет извилистой тропинки контрабандистов, золотистый песок, голубое море и белые паруса лодок, которые бросили якорь… Я совершенно очарована. Это похоже на пазлы, которые складывает папа. Нам осталась всего пара сотен метров до моря, но мы больше не чувствуем ухабистой дороги.

— Философских фраз не будет? – спрашиваю я саркастично у своего спутника.

— Увидим после купания, – расплывается он в улыбке.

Мы осматриваем купающихся, загорающих или читающих книгу – безрезультатно. В округе нет никого, кто хотя бы отдаленно напоминал мою мать. Я не особо надеялась, но тем не менее у меня возникает странное чувство. Это облегчение или новое разочарование? Я уже не способна их различить. Купание должно помочь мне отвлечься.

Впереди метров на пятьдесят протянулась песчаная отмель. Я смотрю на небо и горы на заднем плане, и все мои мысли улетучиваются. Тимоте, надев маску с трубкой, отправился изучать морские глубины.

— Эй, русалочка, ты не хочешь есть?

Прежде чем выпить из чашки, я ставлю ноги на мельчайший песок, похожий на коврик, который сжимается под моими стопами, и подсмеиваюсь над ним.

— Есть? Уже? Мы же только позавтракали!

— Вспомни, я же как лабрадор. Смотри, пляжная лавка открыта, может быть, нам разрешат повесить объявление…

Террасу лавки укрывают от солнца огромные полотнища, которые трепещут на ветру. Мы с удовольствием заказываем холодные напитки.

— На самом деле, – говорю я, рассматривая свой стакан, – не хочу тебя расстраивать, но я узнала, что вода «Перье» сама по себе не опасна для здоровья.

— Это почему?

— Все дело в дольках лимона – в них полно бактерий, ведь все их трогают грязными руками. Одно исследование даже доказало, что на них можно найти остатки фекальных масс.