Книга Девушка, которая не любила Рождество, страница 42 – Зои Брисби

— Спокойной ночи, Финеас.

— Спокойной ночи. Кстати, отличный желтый пуховик.

Я вытаращил глаза.

— Откуда ты знаешь, что у меня есть желтый пуховик? Ты узнал об этом, когда просматривал мои расходы по карте?

— Нет. Он висит на стуле у тебя за спиной. На том, что стоит у стола. Ну, пока!

И он отключился. Я обвел комнату подозрительным взглядом. Может быть, в каком-нибудь из этих пластиковых Санта-Клаусов спрятана видеокамера?

И тут я понял, что Финеас сделал: на корпусе моего ноутбука погасла маленькая красная лампочка. Встроенная камера! Вот как он за мной шпионил! Я быстро захлопнул ноутбук. И тут гирлянды начали мигать, а радио-будильник заиграл Santa Claus is Coming To Town.

Спокойной ночи, Финеас!

На следующий день я увидел Анжелику в гостиной. В камине горел огонь, бросая на ее лицо оранжевые отблески. Удобно расположившись в кресле-качалке и держа Кристаль на коленях, она была поглощена чтением.

— Доброе утро, Анжелика. Что вы читаете? «Астрологию для чайников»?

В моей голове шутка звучала неплохо. Но, как это часто бывало, между тем, что происходило в моей голове, и реальностью существовала огромная разница.

Анжелика снисходительно улыбнулась, и мне показалось, что она меня поняла. Она показала мне обложку книги и прочитала название:

— «Так говорил Заратустра».

Я широко раскрыл глаза.

— Что может быть прекрасней Ницше с утра пораньше…

Она указала на уютное глубокое кресло рядом и предложила мне сесть.

— Заратустра – это авестийское имя Зороастра.

— Ну, разумеется. Авестийское имя…

— Авестийский – это древнеиранский язык.

— Само собой.

— Зороастр – это основатель зороастризма.

— Я так и думал.

— Зороастризм – это религия, возникшая в Персии во втором тысячелетии до нашей эры.

Я потер глаза, пытаясь окончательно проснуться.

— И все это еще до завтрака…

— Вы шутите, это же типично для Близнецов. Спорю, вы из второй декады.

Она хлопнула в ладоши и закрыла книгу.

— У меня для вас сюрприз.

Я поморщился.

— Опасаюсь самого худшего.

— Вам понравится, я уверена.

— Если снова нужно будет наряжаться в эльфа, то нет!

Она ударила мне в плечо, как дзюдоист.

— Ай!

Она ударила меня еще раз, так, что я пошатнулся, и объяснила:

— Этот день – именно то, что вам нужно.

— Ну, если вы так говорите…

Я потирал больное плечо, когда вошла Лали. Она была в джинсовом комбинезоне и держала в руке отвертку.

— Я починила водонагреватель.

Увидев меня, она пригладила волосы тыльной стороной руки, а я… я был взволнован. Я впервые видел кого-то, кому так идет отвертка.

— Привет, Бен. Как твои дела?

Я заметил, что она перешла на «ты». Никогда еще второе лицо единственного числа не казалось мне таким красивым.

Я запнулся и забормотал какую-то чушь о качестве матраса и толщине одеяла. Анжелика с усмешкой наблюдала за этой беседой.

— Лали, ты как раз вовремя. Я собиралась сообщить Бену, что записала вас обоих на Рождественский марафон.

Я схватился за спинку кресла. Мне придется бежать? А сколько километров? Если это марафон, то сорок два километра, верно? Да это не гостиница, а фитнес-центр! Лали, казалось, тоже не была в восторге. Она грустно уставилась на свои ноги.

— Я не собиралась участвовать в этом году. У меня совершенно нет праздничного настроения.

— Развод не должен мешать тебе делать то, что ты любишь.