Книга Девушка, которая не любила Рождество, страница 43 – Зои Брисби

— Ты не знаешь особых обстоятельств этого развода. А потом, этот год был особенно трудным. У меня действительно нет настроения.

Анжелика энергично покачала головой.

— Не хочу слышать подобных глупостей. Рождество в Почтограбске – это святое.

Лали собиралась ответить, но наша хозяйка, внезапно превратившаяся в спортивного тренера, не дала ей такой возможности.

— Поздно отказываться, я вас двоих записала.

— Но…

— Никаких «но». Ты пойдешь туда и будешь развлекаться, точка.

Мы с Кристаль, прижавшись друг к другу в кресле, наблюдали за их диалогом, словно за теннисным матчем.

Анжелика добавила более мягким тоном:

— Карты показали мне это, а ведь они никогда не лгут.

Гейм, сет, матч. Анжелика победила. Лали закатила глаза, но отступила перед этим железным аргументом. Внезапно вспомнив о моем присутствии, она окинула меня взглядом. Я гладил по голове гигантскую морскую свинку, которая благодарно попискивала.

— Я не уверена, что он выдержит.

Эта фраза явно была адресована не мне.

— Справится! – возразила Анжелика.

— Посмотри, какой он бледный.

— Свежий воздух пойдет ему на пользу.

— Он сойдет с дистанции.

— Он сделает все возможное.

Я слушал, как они обсуждали меня, словно меня тут и не было. Хотя портрет, который рисовала Лали, не слишком льстил моему самолюбию, в какой-то мере он был правдив. Я ведь и правда не спортсмен. Достаточно взглянуть на мои ноги – тонкие, как у кузнечика. Все мои жалкие попытки внедрить в свой график утренние пробежки неизменно заканчивались ужасными судорогами и простудой. Время года значения не имело. Чтобы избежать проклятых пятен пота под мышками, я снимал с себя все, оставляя лишь футболку, – и привет, насморк.

— Он точно провалится, это очевидно, – продолжала настаивать Лали.

Мне все это стало надоедать. Я решил вмешаться, пока от моего самоуважения еще хоть что-то оставалось.

— Послушайте, я не бегал уже целую вечность…

Они уставились на меня с удивлением. Похоже, я казался им более подготовленным, чем был на самом деле, так что требовались пояснения.

— Я не особо спортивный, – добавил я.

Они понимающе переглянулись, и я осознал, что только что подтвердил очевидное. Но у каждого мужчины есть гордость, поэтому я быстро добавил:

— Хотя спортом я все-таки занимаюсь.

Я одернул свитер и попытался расправить плечи, чтобы выглядеть более мускулистым. Мои ноги напоминали креветочные хвостики, но в остальном телосложение у меня было ничего. Я даже начал напрягать грудные мышцы, но вскоре понял, что это бесполезно – под толстым свитером все равно ничего не видно. Я проклял суровую почтограбскую зиму, которая мешала мне продемонстрировать свои достоинства.

Лали подошла ближе. Я почувствовал запах ее яблочного шампуня, и мне тут же захотелось яблочного пирога.

— Кто сказал, что нужно будет бежать? – спросила она так, будто я вдруг заговорил о волновой теории света.

Я воздел руки к небу.

— Вы! В словосочетании «рождественский марафон» есть слово «марафон»!

Они расхохотались. Кристаль присоединилась к ним, и теперь ее попискивание было похоже на истерический смех. Я выпятил грудь, но все равно не мог избавиться от ощущения, что они надо мной издеваются.

— Не понимаю, что тут смешного.

Смех становился все громче. Лали сунула отвертку в один из карманов своего комбинезона и села на диван напротив меня.