Книга Девушка, которая не любила Рождество, страница 46 – Зои Брисби

— Вовсе нет!

Эмоции захлестнули меня, и я сам не заметил, как заговорил так громко, что все обернулись и посмотрели на меня. Мне даже удалось заглушить Мэрайю Кэри, исполнявшую All I Want for Christmas Is You. Я всем своим видом изобразил, что прошу у всех прощения.

Лали улыбнулась.

— Тактичностью ты не отличаешься. Но я ценю твою искренность.

Я провел рукой по волосам.

— Ты когда-нибудь видела, как выглядит самка павлина?

Она распахнула глаза, явно недоумевая, куда я клоню.

— Нет, не видела.

— Она такого унылого и блеклого коричневого цвета, зато отлично оттеняет яркое оперение самца.

— А какое это имеет ко мне отношение?..

— Этот Антуан – павлин, который красуется, раздувая перья.

— …

— Он из тех мужчин, которым нужно «признание», чтобы чувствовать себя сильным, публика для своего шоу.

— А я рядом с ним была бы блеклой самочкой?

— Именно. Пока не поняла бы, как на самом деле обстоят дела.

— Да? И как же они обстоят?

— Ты не зритель, Лали, ты сама – шоу.

Пронзительный звук микрофона, расположенного слишком близко к колонке, заставил нас заткнуть уши. Затем зазвучала песня Here Comes Santa Claus, и мэр триумфально появился на сцене под гром аплодисментов.

— Добро пожаловать на ежегодный Рождественский марафон!

Новая волна аплодисментов. Публика в Почтограбске действительно была лучшей.

— Сегодня у нас особый гость!

Он указал рукой на вход в зал. В дверях появился Николя в своем великолепном красном костюме – он восседал на мини-санях, запряженных ослом. Рождественские олени, вероятно, нуждались в отдыхе…

— Хо! Хо! Хо!

Зрители в восторге подхватили песню, а Санта-Клаус вылез из саней, поднялся на сцену и подошел к мэру. Вместе они спели финал песни:

— «Here comes Santa Claus, here comes Santa Claus right down Santa Claus lane…»

Собравшиеся подхватили последнюю строчку, так что казалось, будто они исполняют большой рождественский хорал. Как только стихли последние ноты и последовавшие за ними непременные аплодисменты, мэр начал свою речь:

— В этом году Рождественский марафон особенный – пятидесятый, юбилейный. Так что я воспользуюсь возможностью и напомню историю его возникновения в нашем городке. Все началось в 1961 году, когда…

И тут меня кто-то сильно пихнул в бок и оттеснил в сторону. Это был чертов Антуан, который влез между мной и Лали.

— Итак, моя Лалу, когда мы наконец пообедаем вместе?

Не помню, чтобы я когда-нибудь испытывал ревность. Нет, это чувство никогда не касалось меня. Когда растешь в приемных семьях и интернатах, быстро забываешь о том, что такое чувство собственности. Но в этот самый момент, пока мэр вспоминал о прошлых марафонах, могу поклясться, меня охватила ревность.

Горько сожалея, что я не из тех, кто начинает заниматься дзюдо в пять лет, а в десять уже становится обладателями коричневого пояса, я на мгновение я задумался: не боднуть ли его головой, но отказался из-за того, что вероятность очутиться в больнице с двенадцатью швами была необычайно высока.

Поэтому я выбрал более утонченный способ. Я решил вмешаться в их разговор.

— Привет, Антуан! – И я протянул ему руку, заставив повернуться ко мне.

— Ха, турист! Вы все еще здесь?

— И совершенно не собираюсь уходить.

— Неужели вы участвуете в марафоне?

Я выпятил грудь.