Книга Девушка, которая не любила Рождество, страница 92 – Зои Брисби

— Я бы отказалась!

— Если бы я это сделал, то вернулся бы в «Деламар» неудачником и до конца жизни писал бы отказы отчаявшимся авторам.

Я громко выдохнул, выпуская накопившиеся эмоции, затем сделал глубокий вдох и продолжил:

— Ты стала моим шансом, Лали. Ты – возможность сделать мою жизнь лучше и гораздо интереснее.

— Я просто счастлива…

— Но я не знал, что ты так понравишься мне. И это перестало быть игрой. Все стало по-настоящему. Все было настоящим – снеговик, иглу, пряничные человечки, фильм «Жизнь прекрасна», прыжок с башни, катание на коньках, хижина… Все!

Лали стояла, опустив голову, ей было слишком тяжело смотреть на меня. Я боялся увидеть ее залитое слезами лицо, но когда она наконец подняла глаза, то холодно произнесла:

— Знаешь, Бен, одного ты все-таки добился. Я не думала, что после той истории с Марком кто-то сможет сделать мне больнее, но ты справился. На мгновение я поверила, что все снова возможно, что рождественское волшебство существует. Какая же я была дура!

Она закусила губу – она всегда так делала, перед тем как сказать что-то важное, – и произнесла:

— Я не хочу больше тебя видеть.

Лали выглядела опустошенной и решительной – как пейзаж после промчавшегося урагана. И я горько сожалел, что все это из-за меня.

Она бросила на меня последний взгляд, и я понял, что воспоминание об этом будет преследовать меня всю жизнь. Повернувшись ко мне спиной, она растворилась в ледяном воздухе.

Глядя ей вслед, я вдруг понял – я был вовсе не ураганом, я был разрушенным пейзажем.

В гостиницу я возвращался пешком. Надеялся, что холодный воздух поможет привести мысли в порядок, но на самом деле лишь подверг себя глупому и бессмысленному наказанию. Если я заболею воспалением легких, это Лали ничем не поможет. Я испортил ей Рождество, провалил миссию, предал друзей…

Тепло и уют шале представляли собой резкий контраст с отчаянием, которое меня охватило. Все было кончено. Я потерял женщину, которую любил, потерял «Примирение» и, вероятно, потерял работу. Шанти предупреждала: либо победа, либо на выход. К тому же я совершенно забросил подготовку к офисной рождественской вечеринке. Надеяться больше было не на что.

Даже гнев, который я чувствовал, представляя Лали в объятиях Лиама, больше не приносил утешения. Уютная атмосфера шале, которая так мне нравилась, теперь казалась удушающей. Украшения, которые я даже сумел полюбить, теперь, когда я был так опечален, выглядели нелепыми и неуместными. Я стал чужаком в доме, где меня принимали как члена семьи.

К счастью, Анжелики тут не было и мне не пришлось видеть ее разочарованное лицо. У меня на это просто не хватило бы сил. Я проскользнул к себе, как вор, – нужно было собираться.

Я поставил чемодан на покрывало, украшенное звездами и луной, и открыл, собираясь сложить туда свои вещи. Но их у меня теперь было гораздо больше, чем когда я только приехал. Я ведь собирался задержать всего на день!

Я попытался запихать в чемодан одежду, которую купил в магазине мэра, но, сколько ни пытался, не смог закрыть чемодан. Я вздохнул. Сегодня вечером все было не просто. Придется искать дополнительные пакеты. Кажется, я видел их на кухне.

Я осторожно приоткрыл дверь и прислушался. Никого. Не хотелось бы встретиться с Анжеликой или, что еще хуже, с Николя. А еще хуже – нарваться на Лали.