Книга Не суди по оперению, страница 84 – Зои Брисби

— А вот теперь занудствуете вы, а не я.

Оба замолкли. Оба знали, куда заведет их этот разговор, и никто из них этого не хотел. Максин, странным образом, уже не чувствовала себя так же хорошо и спокойно при мысли об эвтаназии. Она неплохо проводила время с Алексом. Когда он был рядом, жизнь уже не казалась такой кошмарно унылой, а ее конец таким неотвратимым. Но она была больна и не желала одряхлеть до того, что не вспомнит, как ее зовут. Она не хотела обсуждать это с Алексом, боясь, что ее решимость пропадет. Она не могла себе этого позволить.

Алекс, со своей стороны, не намеревался углубляться в тему. Ему уже невыносимо было слушать объяснения Максин, почему она идет на это. Он думал ей показать, что есть альтернатива, и, если она носит имя Марти, тем лучше. Он не имел желания ее оскорбить или выразить неуважение к ее мужу, но только надеялся раскрыть ей новые ориентиры, чтобы придать надежду и силы сражаться.

Тишина на него давила. Ему казалось, что он совершил ошибку. Он посмотрел на Максин, и она ему улыбнулась. В который раз у него возникло впечатление, что она читает его мысли. Ее голубые близорукие глаза говорили ему, что она прекрасно поняла его намерение, более того, была ему благодарна.

Экран старенькой «Нокии» все еще горел, подтверждая, что ей пользовались очень мало.

— Нужно ему ответить.

— Кому?

— Марти.

— Да?

— Ну, конечно. Он же ясно просит вас дать о себе знать.

— А что я должна ему сказать?

— Откуда я знаю… Правду. Что с вами все в порядке, что вы путешествуете в компании симпатичного похитителя, пока вас не арестовали.

— Хорошо.

Старая дама принялась старательно нажимать кнопки, неспешно, одну за другой. Было непонятно, делала ли она это так медленно из-за каких-то физических проблем или из-за того, что сильно сосредоточилась. Каждый раз, когда она нажимала на кнопку, раздавался сигнал. Наконец она оторвалась от телефона.

— Ну вот. Готово.

Алекс попытался разглядеть что-то на экране, но он был слишком маленький и находился далеко.

— Что вы написали?

Она поднесла телефон ближе.

«ВХР. НПБ. ПрПр, не двл о сб знать. Бзта. Спб пмгли с Д. У нее явно истер. УОХ. Она бестя. Это не ее дело. Но я зн 4то Вы меня не пдвд. То, 4то я длю, необх. Выба у меня нет. Я не паник, я спок. Во всяк сл. не сдаюсь. СМШ. Спб за все. Для меня 4сть, 4то я бл Вашим др. Мне бдт не хвть наших рзгв. ХД. Максин»

— Что это? Ничего не понимаю. На каком это языке?

Максин с удивлением посмотрела на экран и перечитала сообщение, чтобы убедиться, что не наделала ошибок.

— Все в порядке. Я не ошиблась.

— Максин, это какая-то галиматья.

Она посмотрела на молодого человека с огорчением, словно ей предстояло научить медведя кататься на лыжах.

— Я выражаюсь языком СМС. Я написала: «Все хорошо. Никаких проблем. Прошу прощения, что не давала о себе знать. Была занята. Взрыв хохота. Спасибо, что помогли с Дюрефе. У нее, наверное, была истерика. Умираю от смеха. Она бесится. Это не ее дело. Но я знала, что вы меня не подведете. То, что я делаю, необходимо. Выбора у меня нет. Я не паникую, я спокойна, во всяком случае не сдаюсь. Смешок. Спасибо за все. Для меня честь, что я была Вашим другом. Мне будет не хватать наших разговоров. Хорошего дня. Максин». Видишь, это нетрудно понять.